Читаем Симфония времён полностью

Вообще-то, мотивы Верлена должны быть мне глубоко безразличны: нужно держаться от него подальше. А главное, мне уже давно следовало бы воспользоваться подходящей возможностью и, улизнув от охраны, сбежать, покинуть этот проклятый дворец и покончить со всей этой дурацкой ситуацией, в которую я угодила.

Ничего подобного я до сих пор не сделала.

Вместо этого я с постыдным любопытством окунулась в сладкую придворную жизнь Собора Вечности. С наслаждением ела аппетитные блюда, подаваемые мне по нескольку раз в день. Невольно оценила роскошь и невероятный комфорт комнат, отданных в полное мое распоряжение. Еще я с огромным удовольствием пыталась читать по складам книги, которые Лисиния приносила из библиотеки по моей просьбе, с каждым днем впитывая все больше новой информации о прошлом человечества…

Я ежедневно посещала репетиции императорского концерта, где делала вид, что полностью отдаюсь игре. Я притворялась, что нахожусь на своем месте, что чувствую себя непринужденно на уроках со своей ученицей. Надо сказать, Олимпия вообще не пыталась чему-то научиться, а еще, похоже, страдала от какой-то странной болезни, при этом никто, даже ее собственная мать, не обращал на состояние девушки никакого внимания.

И вот сегодня мне вместе с другими музыкантами предстояло выступить на балу, где будут присутствовать Орион, десять его детей, боги, прибывшие из других королевств, а также все придворные. Никогда в жизни мне и не снилось, что я окажусь на столь пышном собрании. Однако я могла думать только об одном: что скажу Верлену, когда увижу его…

Время шло, а у меня по-прежнему путались мысли, в голову не пришло ни одной путной идеи.

По правде говоря, сейчас я пребывала в еще большем смятении, чем в тот момент, когда Верлен бросил меня одну в огромном зале, полном незнакомых людей и приставил ко мне своих легионеров.

Когда мы вошли под своды огромного нефа, в котором должен был состояться прием, рот мой сам собой приоткрылся, я потрясенно ахнула, не в силах скрыть изумление. По обе стороны зала протянулись ряды колоссальных, уходящих в немыслимую высь колонн, стены были прорезаны многочисленными нишами, из которых выступали балконы, увитые каменным кружевом. Под потолком сияла вереница огромных люстр, заливавших зал таким ярким светом, что здесь было светло, как днем, вот только в этом дне не было ни тумана, ни пепла. Повсюду были развешаны поблескивающие полотнища цвета граната, а также гирлянды из листьев и живых цветов.

На балконах возле входа толпилось множество людей, вероятно, желавших посетить блистательное мероприятие, но не получивших приглашения. Среди них я заметила Олимпию и ее мать – та, похоже, ругалась с другими придворными за место в первом ряду. Девушка мазнула по мне потухшим взглядом, вздохнула и отвернулась.

В глубине просторного зала возвышался монументальный, невероятно высокий трон бога-императора. Сейчас он пустовал. Престол был высечен из красного мрамора с черными и золотыми прожилками и покоился на множестве статуй: странные, фантасмагорические существа застыли, скорчившись в мольбе и страхе.

В нескольких метрах справа расположился оркестр – мне полагалось пройти туда, занять свое место и в нужную минуту начать играть.

Проклятие, что я делаю в подобном месте?!

– Дама Валенс, сюда, пожалуйста, – обратился ко мне какой-то жрец, поспешно устремляясь мне навстречу.

Я уже начала привыкать к этому высокопарному обращению.