Читаем Симфонии полностью

3. И когда сообщили они ей о своем белом счастье, она сказала: «Это ли счастье?»

4. Замолчала и смотрела вдаль.

5. В тот час кончался день и еще ближе раздавалась песнь любви и соединенных созвездий.


1. Вдоль матово-желтого горизонта пошли дымно-синие громады.

2. Громоздили громаду на громаду. Выводили узоры и строили дворцы.

3. Громыхали огненные зигзаги в синих тучах.


1. И тогда они увидели в просветах туч кучку исполинов.

2. Безмолвно, величественно исполины шагали, туманные, дымно-синие, в заревых, сверкающих венцах.

3. Безмолвно воздевали огромные руки. Молили покоя и снисхождения.

4. Бездомные шатуны — одиноко блуждали они тысячелетия вдоль бедной, вдоль северной земли.

5. Наконец они ушли из мира непонятыми. Ведь они были только сказкой!

6. И вот безмолвно и величественно шагали бездомные шатуны — туманные, дымно-синие, в заревых, сверкающих венцах.


1. Было тихо. Кое-где помигивала звездочка.

2. Наконец Ия сказала: «Это всё старики великаны.

3. Они смирились. Идут к Богу просить покоя и снисхождения.

4. Еще давно великан поднял перед Господом свое гордое, бледнокаменное лицо, увенчанное зарей.

5. Еще давно они все поднимали тучи и воздвигали громады. Громоздили громаду на громаду. Выводили узоры и строили дворцы.

6. Но все пали под тяжестью громад, а туманные башни тихо таяли на вечернем небе.

7. И суждено им было шагать долгие годы среди синих туч — обломков былого величия…

8. Это всё старики великаны… Они смирились и вот идут к Богу просить покоя и снисхождения…»

9. Так она говорила, и они смотрели на синие купола, а между синими куполами мелькали безбородые, бледнокаменные лица, увенчанные зарей.

10. Это всё старики великаны безмолвной толпой шли к Богу молить покоя и снисхождения.

11. И то заволакивали их низкие, грозовые тучи.

12. То снова появлялись их дымно-синие силуэты, озаренные вспышками зарниц.


1. Так она говорила. Растаяли тучи. Прошли великаны. Было тихо.

2. Подул ветерок. Вдоль всей страны протянулась тень неизвестного колосса.

3. Гордо и свободно стоял неведомый колосс в заревом, сверкающем венце.

4. Это был самый грозный, самый великий колосс.

5. Еще в стародавние времена он подымал комки синих туч, мерцающих серебряными громами.

6. Он напрягал свои мускулы и пускал гремучие комки синих туч в вечернее небо. Он метал тучами в небо, как камнями.

7. Но надорвался и пал, раздавленный тучами.

8. С тех пор он ушел от людей. Они забыли его, и он стал для них сказкой.

9. Это он хотел забыться и уснуть вечным сном. Уходил из мира непонятым.

10. Он шел прямо к Богу, но задумался на пути.

11. И его ноги занес туман, и высилась лишь венчанная голова его, озаренная розовым блеском.

12. Так стоял одинокий колосс вдали, окутанный вечереющим сумраком.

13. Погас закат.

14. Бездомный туман блуждал по окрестностям.


1. Тогда Ия шепнула: «Это ли счастье!

2. Оно придет с зарею после ночи. Оно будет нежданно.

3. Уже прошли старики великаны к своему Богу.

4. Уже среди нас бродит Он, как блуждающий огонек…

5. Настанет день нашего вознесения…

6. И меркнет счастье сумерек пред новым, третьим счастьем, счастьем Духа-Утешителя…»

7. На белых гребнях показался багрец. Над озером вставал месяц.


1. Длилась ночь. Все втроем они стояли на берегу, защищаясь руками от лунного света.

2. Впереди было много воды, а над водой луны; им казалось, что умерли страхи.

3. Птица-мечтатель тонула в озерных далях, погружаясь в сон.

4. И еще раз сказала Ия: «Это ли счастье!..» И бездомный туман стал редеть.


1. В полночь все стало ясно и отчетливо. Они слышали — что-то совершилось в касатиковых зарослях. Отводили глаза в сторону.

2. Блистал далекий Сатурн. Смотрели на небо. Ожидали новой звезды.

3. По отмели шел старичок в белой мантии и с ключом в руке. Луна озаряла его лысину. С ним был незнакомец.

4. Оба были в длинных ризах, повитые бледным блеском. Оживленно болтали. Кивали на восток.

5. Крикнула Ия им: «Лунная ночь!» А старичок захохотал, потрясая ключом своим…

6. «Это что, — кричал он в восторге, — а вот что будет утром!..

7. Все ваши звезды с Сириусом и Луной не стоят одной Утреннички…»

8. Так сказав, он оборвал свою ласковую речь и побежал вдаль, торопясь исполнить поручение.


1. С ними остался незнакомец. Святым голосом он закричал, что близится время.

2. Что это — их последняя ночка; что на заре он разбудит их, чтобы указать на Явленного.

3. Что вот — будет, будет — и объявится, и все полетят…

4. Это был мощный старец с орлиным взглядом, а Ия шептала: «Слушайте его. Он первый в этих тайнах. Много диковинок он знает. Еще он удивит нас».

5. Глубоко потрясенные, они следили взглядом, как удалялся странный старец, повитый бледным блеском.


1. Утром все посерело. Тонул красный месяц. И осталась Ия одна на берегу.

2. Обернулась белой чайкой Ия, наставница, и, крича, унеслась в сапфировую синь.

3. Тонул красный месяц.


1. Они пришли в свое камышовое жилище. Замечтались в сонной сказке. Это была последняя ночь.

2. Они видели сон… Кто-то белый, в мантии из снежного тумана, гулял вдоль озерных пространств, роняя в озерную глубину свои тающие улыбки, чуть-чуть грустные.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия