Читаем Симфонии двора (сборник) полностью

На полустанках снег колючий,

Как проволока на ветру.

И от моей свободы ключик

Конвойный прячет в кобуру.

Горят поля и дразнят дымом

Через решетное окно,

И пролетает воля мимо,

Как в злом ускоренном кино.

Давай гудок и, с богом, трогай,

Табачной мутью застилай,

Пусть мне мечтается дорогой

Под стук, под гомон и под лай.

И ночь, как черная могила,

Стучит и ломится в окно.

Приснился сон? Или так было?

Давно, красиво и тепло.

Через плечо змеились волосы

И мне спадали прямо в горсть.

И говорила нежным голосом:

«Ты до утра желанный гость».

Окурков белые скелетики

Задохлись в собственном чаду.

Ты голая, в одном браслетике,

В каком, не помнится, году.

А конь железный бьет копытами

И все не жмет на тормоза.

И снова кажутся забытыми

Твои печальные глаза.

Вагон качается и блазнит,

Ему, как пьяному, точь-в-точь.

Давай себе устроим праздник —

Друг другу сниться в эту ночь.

На полустанках снег колючий,

Как проволока на ветру.

И от моей свободы ключик

Конвойный прячет в кобуру.

Но в этой безнадеге даже

Стучит мне в темя колесо,

Что я вернусь когда-то так же,

Как ты ко мне вернулась в сон.

Посвящается А. Я. Якулову

Просидим за столом до поздна, а в конце

Мы с Великим Маэстро сыграем в концерт.

Не про то, как года утекали водой в решето,

А про то, как мы были зэка ни за что,

ни про что.

Тик-так, тик-так, тик-так, тик-так…

Как над комодом ходики,

Часы отсчитывали срок

И куковали в такт.

Тик-так, тик-так, тик-так, тик-так…

А мы считали годики.

И нам тогда их было впрок

Отпущено затак.

Он был просто зэка

И один на весь лагерь скрипач.

Его скрипка срывалась со смеха на плач.

Не с того, что ей в грудь била грусть

от смычка,

А с того, что и скрипка считалась – зэка.

Я был тоже зэка.

И пила – был мой лучший смычок.

А гитара трещала и вешалась мне на плечо.

Не с того, что ей грустно в тюрьме было

день ото дня,

А с того, что сидел он за тридцать годков

до меня.

Просидим за столом до поздна, а в конце

Мы с Великим Маэстро сыграем концерт.

Не про то, как мы встретились и обрелись,

А про то, что такая короткая долгая —

Жизнь.

Тик-так, тик-так, тик-так, тик-так…

Как над комодом ходики,

Часы отсчитывали срок

И куковали в такт.

Тик-так, тик-так, тик-так, тик-так…

А мы считали годики.

И нам тогда их было впрок

Отпущено затак.