Читаем Симбиоз полностью

– Нет, пожалуйста… – прошептала я, не отрывая загипнотизированного взгляда от монстра в синей чешуе. Казалось, если я отвернусь, он вцепится мне в горло или еще что похуже. – Останься, Вуд. Он очень близко…

– Все будет хорошо.

– Нет!

Франциско легко высвободился из моей слабой хватки. Еще раз обвел глазами комнату и с сожалением покачал головой.

– Связь установить придется рано или поздно, Андреа. Это не больно, – наклонившись, он поцеловал меня в макушку. – Ничего не бойся. Самое страшное ты уже пережила.

Монотонный бежевый цвет вокруг вызывал у меня отторжение. Чудилось, что я нахожусь в коробке, и она погребена где-то глубоко под землей.

Демон смотрел, не моргая.

– Чего ты хочешь? – сквозь стиснутые зубы выдавила я. – Что я должна сделать?

В его глазах не было зрачков, зато теснились сразу несколько радужных оболочек. Штук пять-шесть, и все оттенка крови.

– Дом, – низкий бесцветный голос. – Неопределенный срок здесь. Твоя вина.

Когтистая рука потянулась к моей щеке, и лишь по причине невыносимой слабости я не пошевелилась. Длинные холодные пальцы легли мне на щеку, растянулись от виска до самой шеи – будто мертвую рыбину приложили к лицу. Я поежилась и сглотнула вязкую слюну.

– Молодая, – демон словно расстроился.

Хотя почему «словно»? Франциско говорил, что он будет ждать моей смерти, чтобы вернуться туда, откуда явился.

На удивление память моя прояснилась, как только демон прикоснулся ко мне. Все, что казалось сном, обрело очертания: Мерилин с рацией, трансформировавшийся Габриэль, ржавая низкая калитка, камень посреди дороги, поблескивающий на солнце всеми цветами радуги, страшная боль… и Нари. Он тоже был там.

– Молодая, – вновь повторил демон. Рот его скрывался где-то под толщей окутывающего голову кожистого покрова, и видно его не было. Покров еле заметно шевелился, когда он говорил; монотонный голос звучал достаточно четко и будто бы проникал прямо мне в голову. Я успокаивала себя тем, что лучше так, чем безобразный разрез клыкастого Манту. – Четверть земной жизни. Не подходит.

– Мне очень… жаль, – я постоянно оглядывалась на дверь в надежде, что Франциско вернется. – Если бы я могла как-то… отпустить тебя?..

– Твое существование удерживает меня в этом мире, – демон вдруг начал выражаться более развернуто. Его пальцы скользнули ниже, на мою грудную клетку. – Но ты отпустишь. Обязательно отпустишь.

Когда он наконец оторвался от меня, я почувствовала себя еще более разбитой, чем при пробуждении. Еще более ослабевшей – теперь сил не было ни то что на какие-либо действия, даже на переживания.

– Запомни: я не друг тебе, – существо вернулось в прежнее положение, повиснув вверх ногами под потолком. – Однако мы оба можем извлечь выгоду из нашего вынужденного союза.

Я ничего не ответила. Мне казалось диким засыпать в одной комнате с этой двухметровой летучей мышью в чешуе, но глаза закрывались сами собой.

За провалом последовало очередное гадкое пробуждение. Во рту было сухо, голова кружилась. Демон по-прежнему находился в комнате. К счастью, здесь же был и Франциско.

– Пей, – он протянул мне бутылку с водой.

– Что со мной? – еле ворочая языком, выдавила я.

– Организм перестраивается. Скоро пройдет, – и Франциско задумчиво взглянул на потолок.

Вернее, на того, кто под ним висел. Демон с головой завернулся в собственные крылья, выстроив из них подобие кокона, и больше не шевелился.

– Видишь его?

– Вижу.

– Он мог меня коснуться, – пожаловалась я, опустошая бутылку.

– Ты – его симбионт, это естественно.

– А вдруг он… попытается меня убить? Ну, чтобы поскорее вернуться домой?

– Нет, так он навредит и себе. Манту говорил, что человек для них, точно нарост на теле. Его нельзя просто содрать, иначе откроется глубокая рана, которая обернется гибелью для самого демона. Можно только выждать, пока он подсохнет и отвалится – пока симбионт умрет своей смертью.

– Отлично, – вяло порадовалась я и снова ощутила, как сдавливает веки накатывающий сон. Зацепилась дрожащими от слабости пальцами за руку Франциско. – Только не уходи, Вуд.

– Не уйду.

Новое утро в бежевой коробке. Или день, или вечер. К горлу больше не подкатывала тошнота, карусель перед глазами постепенно замедлялась. Я приподнялась на локтях. Демон висел, загораживая собой дверь, похожий на огромную черную сосульку. Растрепанный Франциско дремал на соседней подушке. Он вообще и ел, и спал не меньше, чем обыкновенный человек, но объяснял это привычкой, а не жизненной необходимостью.

Я не без труда приоткрыла горизонтальные жалюзи. Мгновенно зажмурилась: с непривычки свет показался слишком резким. Мы находились на каком-то высоком этаже, а вокруг простирались стеклянные небоскребы. Несколько раз обведя бездумным взором незнакомую улицу, я отвернулась от окна и тотчас вскрикнула: в комнате неожиданно возник Манту. Его клыкастая морда с раздвоенным черепом по-прежнему вызывала у меня неконтролируемый ужас.

– Девочке не повезло, – не обращая внимания на мой кратковременный испуг, промолвил он. – Ты даже не поздороваешься?