Читаем Силы неисчислимые полностью

Такой у нас комиссар. Из любого случая умеет полезный вывод сделать.

Мы с 1941 года неразлучны. Вместе организовывали первый наш отряд. Захар Антонович Богатырь до войны работал председателем одного из райисполкомов Львовской области. Постоянная работа с людьми научила его хорошо разбираться в "человеческом материале". Лучшего друга и помощника не сыскать.

- Извините за выражение, Волчков вас беспокоит. Срочное дело есть.

Ох уж этот балагур Волчков! Будет он когда-нибудь серьезным?!

- Что там у тебя?

- В Старую Гуту пришли отряды Ковпака, Гудзенко, Покровского, Куманька. Целое партизанское столпотворение!..

Вот это радостная новость!

Наскоро проводим на хуторе Василек совещание. Предупреждаем командиров и политработников о необходимости высокой бдительности. Нужно быть в постоянной боевой готовности: враг может напасть в любую минуту.

Здесь, в Васильке, нас нашла Мария Кенина, только что вернувшаяся из Середины-Буды. Рассказала, что при ней привезли десять подвод убитых и раненых. Хорошо поработали наши артиллеристы! В райцентре переполох. По словам нашего человека, работающего в полиции, немцы спешно собирают войска для наступления сначала на Хинельский, а затем на Брянский лес. Ждут артиллерию из Карачева. Без нее не решаются выступать.

Мы уже садились в сани, когда подошел Новиков:

- Товарищ командир, разрешите нашим артиллеристам на рассвете накрыть фашистов в Буде.

- Весь гарнизон расположен в двух больших зданиях, - уточнила Кенина. - С опушки эти здания хорошо просматриваются.

- Сделаем подъем по всем правилам, - обещает Новиков. - Я уже устанавливаю орудия и минометы.

- Вы, я вижу, и так все предусмотрели.

- Почти все. Не могу предусмотреть одного: разрешите вы разбудить фашистов или нет? - Хорошо, - соглашаюсь я. - Разрешаю. Только бейте точнее, зря снарядов не тратьте.

На улице толпится народ. Слышен смех. А вот и веселая песня зазвучала.

- Удивительные у нас люди, - говорю комиссару. - Вокруг фашисты, в любой момент могут нагрянуть, а они веселятся.

- А что им не веселиться. Верят они нам. Но я все время задумываюсь: что будет с ними, когда мы уйдем...

Да, эта мысль все время мучит нас. Население встречает нас с радостью, помогает нам чем может. А покидаем мы село, налетают гитлеровцы и люто расправляются с этими родными для нас людьми...

Что делать? Брать с собой всех мы не можем. Отправлять в партизанские районы сотни и тысячи женщин и детей - тоже нельзя: там и так трудно с продовольствием...

В Красной Слободе течет обычная деловая жизнь. Из кузницы доносится веселый перезвон молотов: наши доморощенные конструкторы трудятся над формами, в которые будет разливаться выплавленная из снарядов взрывчатка. Первая плавка прошла удачно. Можно надеяться, что теперь наши подрывники получат наконец мины. На улице вереница подвод. Отправляется в очередной рейс обоз с продовольствием: перевозим наши запасы с хутора Пролетарского за реку Неруссу, там создаются наши новые базы.

В штабе нас встречает Рева. Он, как никто другой, умел увлекать окружающих своими замыслами. Вот и сейчас его статная фигура то и дело мелькала перед окнами штаба. Рева успевал побывать буквально всюду, и мы были спокойны: раз Рева на месте, задание будет выполнено с предельной полнотой.

Илья Иванович Бородачев, как всегда, подтянутый. Кожаная, видавшая виды тужурка перепоясана ремнем. Раскрывает свою туго набитую сумку, вынимает листки с донесениями разведчиков, раскладывает карту. Немцы перегруппировывают силы.

- Обратите внимание вот на что: вокруг железнодорожных станций Фетиши и Поныри фашисты концентрируют танки. Наш разведчик Крыжин видел их своими глазами: совсем новенькие, прямо с завода. Немцы их расставляют прямо в поле, маскируя белыми полотнищами. Нет сомнения, что снова готовят наступление на Северном Донце.

Бородачев уже приготовил донесение об этом в Москву. Мне остается его только подписать. Радиограмма сейчас же передается радистам.

- Что еще у нас нового?

- Юзеф Майер обнаружился.

- Живой! - с радостью восклицаем почти одновременно с Богатырем.

Юзеф Майер - венгерский патриот. Служит офицером в оккупационных войсках. Он снабжал нас ценнейшими сведениями, но потом связь оборвалась. Мы уже думали, что Юзеф оказался в лапах гестапо. И вот он снова подает о себе весть. Донесение небольшое, но очень важное: "Моя дивизия преследует партизан Ковпака. Сейчас находится в Хинеле. Есть приказ двигаться в город Середину-Буду. У меня все в порядке. Искать меня не надо. Буду сам стараться сообщать все интересное".

Мы так обрадовались, что Юзеф жив, что на какое-то мгновение забыли, что он служит в той самой дивизии, которая движется в наш район с намерением уничтожить нас.

Ведь именно эта дивизия вытеснила Ковпака из Спасских лесов, заставила его отряды уйти в Хинельские леса, а потом сюда - на Брянщину. Теперь мы не сомневаемся, что часть, которую мы обстреляли нашей артиллерией у Середины-Буды, тоже входит в эту дивизию.

- Как бы в этой суматохе и Майер не угодил под наш снаряд, - тревожится Бородачев.