— Эндрю, — сказала жена, — с тобой так спокойно. Ты всегда рядом. И всегда такой сильный.

— Вот уж забавно, — ответил он. — Сильной-то я как раз считаю тебя.

— Сила бывает разной. Мне нужна та, что есть в тебе.

В салоне началась обычная суета, предшествующая обеду. Раскладывались и накрывались белоснежными салфетками откидные столики. На них появились столовые приборы.

После непродолжительного молчания его жена сказала:

— Как бы там ни было, я буду сражаться.

— А разве ты когда-нибудь поступала иначе?

Она задумалась, как всегда сосредоточенно.

— В ближайшие дни я найду себе адвоката. Это должен быть юрист с солидной репутацией, но без склонности к позерству. Излишнее красноречие в этом деле только навредит.

Он слегка пожал ей руку:

— Узнаю мою девочку.

Она улыбнулась в ответ:

— Ты будешь рядом со мной на суде?

— Каждый день. Пациентам придется подождать, пока процесс не закончится.

— Этого ты, конечно, никогда не допустишь, но мне бы очень хотелось, чтобы ты был рядом.

— Существуют ведь и другие врачи. Всегда можно договориться.

— Возможно, — сказала его жена, — вполне возможно, что с помощью хорошего юриста нам удастся совершить чудо.

Эндрю поддел ножом порцию икры, только что поставленную перед ним. Пусть тяжелы невзгоды, свалившиеся на их головы, но икра это икра!

— Наверняка удастся, — сказал он, намазывая икру на поджаренный ломтик хлеба, — Ведь вся наша жизнь началась с чуда. А сколько их еще потом было! И все благодаря тебе. Так почему бы не сотворить еще одно? На этот раз для себя.

— Это было бы поистине волшебством!..

— Наверняка будет, — успокоил он ее.

Эндрю закрыл глаза. От шампанского и ощущения высоты его потянуло в дремоту. И, засыпая, он вспомнил их первое чудо.

Как давно это было…

Часть первая

1957–1963

— Джон, ваша жена умирает, — еле слышно произнес доктор Джордан. — Остались считанные часы. — Глядя на бледное, искаженное отчаянием лицо тщедушного молодого человека в рабочей спецовке, стоявшего перед ним, он добавил: — Мне бы так хотелось сообщить вам нечто другое. Но вероятно, лучше смотреть правде в глаза.

Происходило это в больнице «Сент-Беде», в Морристауне, штат Нью-Джерси. Наступившее молчание едва нарушали звуки, проникавшие с улицы, звуки вечера, опускавшегося на маленький городок.

В полумраке больничной палаты Эндрю заметил, как конвульсивно передернулся кадык на горле мужа его пациентки, прежде чем тот сумел что-нибудь выговорить.

— Я просто не могу в это поверить. Ведь мы только начинаем жить. Все только начинается. Знаете, у нас ведь ребенок родился.

— Знаю.

— Как это все…

— Несправедливо?

Молодой человек кивнул головой. Хороший, порядочный парень этот Джон Роуэ. Сразу видно, что работяга.

Всего двадцать пять лет, лишь на четыре года меньше, чем самому Джордану. Эндрю так хотелось найти слова утешения, хоть как-то смягчить удар. И хотя ему достаточно часто приходилось встречаться со смертью и он был обучен распознавать признаки ее приближения, он по-прежнему терялся, когда приходилось сообщать страшную весть близким или друзьям умирающего. Да и как, собственно, следует вести себя врачу? Без обиняков выкладывать жестокую правду или, может быть, существуют другие, более гуманные способы? Этому не учат ни в медицинском колледже, ни потом — на практической работе.

— Вирусные заболевания вообще вещь несправедливая, — сказал Эндрю, — хотя, как правило, они не ведут себя так, как в случае с Мери. Обычно они поддаются лечению.

— Но неужели нет никаких средств? Никакого лекарства?..

Эндрю отрицательно покачал головой. Какой смысл углубляться в детали, да и разве легче станет от такого ответа: пока еще нет! До сих пор нет препарата, способного вывести больного из тяжелого коматозного состояния, вызванного острым инфекционным гепатитом. Да и что изменится, если он перескажет свой утренний разговор со старшим коллегой, доктором Ноа Таунсендом, главным врачом клиники?

Час тому назад Таунсенд сказал ему:

— Сделано все, что было в ваших силах. Я бы проводил лечение точно так же.

Именно тогда Эндрю послал записку на фабрику в расположенном неподалеку городке Бунтоне, где работал Джон Роуэ.

Будь оно все проклято!

Тем временем на улице стемнело. Дождь лил вовсю, и временами доносились раскаты грома. Паршивая ночь. Последняя в жизни этой молодой матери и жены, которая всего неделю назад была полна здоровья и жизненных сил.

Все это было в пятницу. А в прошлый понедельник Мери Роуэ, женщина хрупкая и миловидная, несмотря на явные признаки болезни, появилась в кабинете Эндрю. Она жаловалась на общую слабость, недомогание, на полное отсутствие аппетита. Температура у нее в тот день была 100,5 по Фаренгейту.

Эндрю проверил белки глаз Мери Роуэ. Они были желты. Желтые пятна проступали и на теле. Он прощупал печень, которая была увеличена и явно воспалена. Из краткого опроса Эндрю узнал, что в прошлом месяце Мери вместе с мужем провела короткий отпуск в Мексике. Да, они останавливались в уединенном дешевом отеле. Питались там же и пили местную воду.