Читаем Silentium полностью

– Да! – подала голос Лена. – Я тоже просто проснулась уже… здесь. И, по-моему, это самое “здесь” не такое уж и страшное.

– Понятно…

«Что ничего не понятно…» – подумала Алиса. «Умом он повредился, что ли? Память потерял? И она тоже… Откуда она вообще появилась, почему они здесь вдвоем? Юзеф вроде ничего про нее не писал. Любовь с первого взгляда? После всех этих неудачных отношений?…». И с беспокойством посмотрела на Лену. Вроде бы оснований для неприязни не было, но Алиса отчего-то ей не доверяла. Сердцем, интуицией, «шестым чувством» – называйте как угодно. Раз уж бывает любовь с первого взгляда, то и нелюбовь с первого взгляда тоже возможна.

– Ладно…– вздохнула Алиса. – Я смотрю у вас тут все замечательно и мне, конечно, не хотелось бы нарушать идиллию, но… Юзеф! – она умоляюще посмотрела на брата: – Давай найдем выход и выберемся обратно в тот Город, в котором мы родились и на самом деле живем, ладно? Я не хочу здесь оставаться, но не хочу и оставлять здесь тебя!

Видя, как Юзеф смотрит на притихшую и почему-то опечаленную Лену, Алиса добавила:

– Мы уйдем все вместе, втроем! Вы согласны?

Юзеф неуверенно кивнул, а Лена с расстроенным видом пожала плечами – "делайте что хотите…". Алиса облегченно вздохнула.

– Но как ты собираешься… “выйти”? – с сомнением проговорил последнее слово Юзеф. – С учетом того, что я понятия не имею, как мы “вошли”, я пока что не представляю, что необходимо для обратного.

– А вот я имею представление! – парировала Алиса. – И я помню, где был “вход”. Вот только он мгновенно исчез, стоило мне оглянуться…

Все трое ненадолго умолкли, зайдя в тупик в своих догадках. Алиса, в отличие от брата, прямо-таки ненавидела тупики в любой форме. Для нее лучше уж было пробить стену лбом или расшибить лоб об стену, чем примириться с тем, что выхода нет. И сейчас в ней снова вспыхнул этот упрямый огонек отрицания.

– Думаю, нам просто нужно выйти из Города и это наваждение закончится. – с преувеличенной уверенностью нарушила затянувшуюся тишину Алиса. – Не может же быть так, чтобы весь мир изменился, должна же быть где-то граница у этого дурного сна наяву! По крайней мере иного выхода я не вижу и уж если это не сработает…

– Значит просто пойдем на юг. – ответил Юзеф, пожав плечами. – И через пару часов мы уже будем за пределами Города. В остальных направлениях двигаться смысла нет, мы упремся в Реку и Море, если, конечно, они всё еще на своих местах…

– Тогда давайте поскорее. – поторопила Алиса. – Чем скорее, тем лучше. Чем дольше я слушаю эту тишину, тем больше мне становится не по себе и больше мерещится всякой жути!

«Кому лучше?» – грустно подумала Лена, но не решилась спорить. Юзеф обнял ее и, кажется, понял, о чем она думает. «Но ты любишь свою сестру и не хочешь расстраивать её, ведь у тебя больше никого нет, как и у нее…». Их сборы были недолгими – не сговариваясь, они помогали собирать самое дорогое и необходимое в рюкзак Юзефа и сумку Лены. В последний момент выяснилось, что кошка вновь куда-то пропала, хотя куда она могла деться в закрытой квартире? Не растворилась же в воздухе…

– Может быть сбежала, когда пришла Алиса? – предположил Юзеф. Он был явно расстроен, как и Лена, однако Алиса нервничала и решила пресечь эти колебания. Она вздрогнула при упоминании кошки, но решила не рассказывать Юзефу о том, что видела хвостатую бестию еще до того, как начались все эти странные вещи с опустевшим Городом. И что, в сущности, именно из-за нее Алиса и оказалась здесь.

– Как ей будет угодно! – отрезала Алиса, – Если ушла, значит не хочет уходить с нами. Пойдем, просто оставьте дверь открытой, если она вдруг вернется. Она у тебя самостоятельная, не пропадет.

Юзеф оставил дверь нараспашку по совету сестры и все трое направились на юг, проходя через старые фабричные кварталы, среди которых прятался Дом с Башней, где жили Юзеф и Лена. Мимо проплывали закопченные заводские здания из осыпавшегося красного кирпича, старые жилые дома чахоточно-желтого цвета и запущенные скверики с больными деревьями, покрытыми вековой пылью. Между ними мелькали здания помоложе, серые и безликие. Давно прошедшая война и неизбежная старость прореживали строй домов Города наравне с его обитателями. Кто-то погибает от оружия, кто-то от болезней и усталости, но на месте каждого ушедшего вскоре появляется кто-то еще, новое здание строится на фундаменте из утонувших в земле могильных плит, а новый жилец тащит на свалку или готовит к отправке на летнюю дачу чью-то – уже неизвестно чью, – любимую старую мебель, не зная о том, сколько счастливых и горьких дней она разделила со своими хозяевами.