– Да чего тут объяснять? – снова завёлся Карасёв. – Ты слышала – какие-то козлы сериал снимать хотят! По моей книге! Не спросивши!

– Игорь Иванович! – осторожно перебила его Пурген. – Неужели вам не хотелось бы увидеть экранизацию своих гениальных произведений?

– Увидеть чего? – опешил Карасёв. Завладев его вниманием, Пурген продолжила:

– А во сколько вам обойдутся съёмки этого сериала?

– Так не я же снимаю, а козлы какие-то!

– То есть вам совершенно бесплатно снимут сериал, причём накануне выборов? Так это же замечательно!

Карасёв задумался.

– Это чего получается – я их как лохов развёл? Ну ты голова! Коньяк будешь? А хочешь, я тебе новые штаны куплю?

– Ну купите, – снизошла Пурген, чтобы отвязаться.

Уже на обратном пути Солидол впервые за всё утро открыл рот:

– Ну и нафига я там был нужен? Поспать не дали!

– А меня ещё раньше разбудили! – пожаловался зам. – Кофе меня угостите? А то я за рулём усну.

– Да не вопрос! Сейчас к нам заедем. – Пурген просто сияла. – А главное – всё идёт по плану!

Сидя у них на кухне, зам с наслаждением хлебал крепкий кофе. Довольная Пурген загибала пальцы:

– Первое – пираты всё растиражировали. Второе – продюсеры снимут сериал. И третье – перед выборами надо устроить встречу с читателями.

– С избирателями, – поправил зам.

– Нет, именно с читателями! – возразила Пурген. – На встречу с избирателями журналистов и телевизионщиков калачом не заманишь. А на встречу гениального писателя с благодарными читателями все слетятся, как мухи на гавно.

– Нет, вы видели – он искренне считает эти книжки своими! – возмутился Солидол.

– И это хорошо! Избиратели любят искренность! – ответила Пурген.

– Я всё же не понимаю! – Солидол никак не мог успокоиться. – Никакой он не писатель! Мы его просто придумали!

– А народ поверил! – решительно возразила Пурген. – А что – неплохо получилось!

– Так он же полное дерьмо! И это демократия?

– Он представитель народа. Какой народ – такой и представитель. Это и есть демократия.

– Но он ненастоящий! – возмутился Солидол.

– Почему не настоящий? – не согласилась Пурген. – Его все видели.

– Где видели? По телевизору? – съехидничал Солидол.

– Ну хорошо, – стала объяснять Пурген. – Он символ, собирательный образ. Как 28 панфиловцев – собирательный образ защитников Москвы. Документально доказано, что публикация о них – выдумка. А выйди и скажи, что их не было! Народу нужны символы, и их кто-то должен создавать. Вот для этого писатели и нужны.

– Вон в углу стоит твой писатель, – Солидол кивнул на компьютер. – С четырёхядерным процессором.

– Это не писатель, а инструмент! Так тебе и пишущая машинка не угодит.

– Ребята, только вы вот это никому больше не говорите, – улыбнулся зам. – А то придётся вас убить.

– Вы бы лучше денег дали на новое железо, – Солидол принял его слова за шутку.

– Держи! – зам вытащил из кармана несколько купюр.

В дверь позвонили. Всё ещё под впечатлением от слов зама, Пурген напряглась. Она осторожно подкралась к двери и глянула в глазок – на лестничной площадке стоял бритоголовый мужик с большим пакетом, в котором вполне мог уместиться автомат.

"Началось!" – мелькнуло у неё в голове. Мужик позвонил ещё раз. Пурген глубоко вздохнула и щёлкнула замком.

– Я от Игоря Ивановича, – оглядев её с ног до головы, произнёс мужик и протянул пакет. – Это вам.

Пурген молча взяла пакет. Мужик развернулся и стал спускаться по лестнице.

– Что это? – подошёл Солидол. Пурген вытряхнула содержимое пакета – на пол выпали пяток новых джинсов разных цветов и фасонов.

– Чего смотришь? – засмеялся зам, увидев её недоумение. – Сама же новые штаны просила. Игорь слово держит.

Глава 8. Встреча с читателями

Макрон пребывал в мрачном настроении.

– Ну что, допрыгались? – печально вопрошал он, ни к кому конкретно не обращаясь.

– А что такое? – беззаботно поинтересовалась Пурген.

– Завтра у Карасёва встреча с читателями.

– Ну и что?

– А то, что туда припрутся почитатели его литературного таланта. А он своих книжек не читал, и даже не знает, что на обложках нарисовано. Будет только всех матом крыть.

– Так именно это в его книжках и написано!

– То есть? – удивился Макрон. – Он что – так и скажет?

– А что такого? – спросила Пурген. – Народ у нас это любит. Всё нормально пройдёт.

– Ну вот завтра посмотрим! И если туда пойдёшь – штаны переодень, а то смотреть стыдно!

– Ага! – торжествующе воскликнула Пурген. – А в ваше время говорили: "Ещё шляпу одел!"

Но на самом деле Макрон посеял в её душе определённые сомнения. Весь следующий день она не могла ни на чём сосредоточиться, и на вопросы отвечала невпопад. Ближе к вечеру не выдержала и позвонила первой.

– Лаврентий э-э-э… Павлович! Сегодня у Карасёва мероприятие. Я буду нужна?

– Ты ещё спрашиваешь?! Чтобы как штык! Мало ли как пойдёт?