Читаем Сила Мира полностью

Но «черноплащниками» руководят опытные командиры. И отступают они не в панике, как кажется на первый взгляд, а повинуясь приказу Левдаста, требовавшему всех, кого можно, стянуть к пристани. Ствангарцы бегут за ними по пятам, стрелки осыпают отступающих стрелами. Но южане ловко прячутся за домами и оградами, при малейших возможностях бросаются в контратаки, порой летят немногочисленные, но меткие стрелы. Сражение разбивается на множество мелких схваток, которые ведут отделения или просто группы по два-три бойца.

Базиль успевает поучаствовать в трех таких схватках, ранить в ногу одного из «черноплащников», которого тут же уводят в штаб для допроса, и зарабатывает неглубокий порез на руке, прежде, чем они заняли всю улицу. Дальше лежит открытое (и, соответственно, простреливаемое) пространство прибрежного пляжа, за которым начинается пристань. Здесь сгрудились все уцелевшие «черноплащники», коих набралось человек пятьдесят. Наверняка еще несколько мелких групп и одиночек прячется в поселке, но прочесывать Саггард будут после окончательной победы.

Впрочем, ствангарцы, наученные горьким опытом, бросаться врукопашную не собираются. Вместо этого по прижатым к морю южанам залпом стреляют все девять ствангарских орудий (в том числе оба трофейных). Раскатистый грохот разливается в стылом воздухе — и к обреченной группе устремяется тысячи камней, от которых не спасут ни щиты, ни доспехи, ни храбрость. Если в домах осажденные хотя бы защищены от щебня, тут, на открытой пристани, их должно смести всех. За толщей бруствера, конечно, до поры до времени безопаснее, но его разобьют всего несколько тридцатифунтовых ядер. А десятифунтовки держат под прицелом пирсы и рыбачьи шаланды — кто сунется туда, угодит в смертоносное каменное облако.

Вместо этого камни звонко бьют в невидимую, но каменно-прочную полусферу, внутри которой сгрудились уцелевшие южане, их командиры и маги (проявившие себя впервые за это кровавое утро). Прикрытием не обделили и шаланды.

Еще залп. Камни высекают о невидимую преграду искры, рикошетят, с короткими всплесками уходят в морские волны — но ни одного из захватчиков даже не зацепило. Третий залп — и ничего нового.

— Тридцатифунтовым бы выстрелить, да не щебнем, а цельным ядром, — пробормотал в усы один из латников. — Глядишь, и прошибло бы…

Видимо, так же рассуждают и Толлардо с командиром артиллерии. В следующий раз орудия выплевывают не щебенку, а девять каменных ядер, способных прошибать стены. Ядра устремляются к цели, не с визгом, как щебенка, а с басовитым, едва слышным гудением рассекают воздух.

Но вражеский маг (или, точнее, маги) догадывается, что к чему. Следующее заклятие не задерживает ядра, не отклоняет их в сторону, а словно бы взрывает изнутри. Как раз над ствангарскими боевыми порядками…

Кто-то успевает пригнуться, кто-то — броситься ничком на землю. Им приходится еще хуже: ливень осколков падает отвесно вниз. Достается и остальным — уцелели главным образом те, кого каменный дождь застал в домах. Южане, собственно, этого и ждали. Выкрикивая «Лиангхарэ райтэ» для храбрости, они мчатся прямо на занятые ствангарцами дома.

Одновременно, пользуясь замешательством артиллеристов Ствангара, от пристани отчаливает одна из шаланд. Под прикрытием помощников-магов поселок покидает сам Палач Лиангхара. А они ничем не могут помешать, с бессильной злостью думает Базиль. Не понятно, почему он не использует свои силы, прячась за спинами подчиненных? Если не врет молва, сила Палачей Лиангхара поистине колоссальна — на не прикрытый сильными магами отряд ее бы хватило за глаза. Следовательно, что хотел, он сделал, а небольшая победа, одержанная ствангарской баталией, вскоре обернется страшным поражением. Самое горькое и обидное слово, заставляющее скрежетать зубами всю оставшуюся жизнь: «Поздно!»

Надо отдать ствангарцам должное — они не растерялись. Редкую цепь атакующих встретили, не жалея стрел. Воины Империи засели в домах, точно так же, как совсем недавно — драгуны Атаргов, вот только у южан больше нет пушек.

Другое дело, хороший маг может наделать неприятностей больше, чем любая пушка. А маг, прикрывавший Палача Лиангхара, очень даже неплох — недостаток силы он компенсирует виртуозной точностью, с какой наносит удары. Может быть, он и уступил бы в бою более сильному, но у ствангарцев нет никакого мага, даже плохонького.

В первый миг Базилю кажется, что в доме, около которого он удачно спрятался от осколков, взорвалась большая бочка с порохом. Потом он вспоминает, что здесь сроду не бывало ничего огнестрельного, значит, не могло быть и пороха. Но дом словно превратился в жерло вулкана. Взрывная волна из выбитой двери отшвырнула Базиля на несколько шагов, больно ударив о землю. Базиль не чувствует удара: сознание успевает погаснуть. Ствангарцам внутри повезло меньше: в замкнутом помещании взрывная волна смертоносна.

Сознание возвращается резким толчком, отозвавшимся жгучей болью в голове, спине, правой руке (на которую умудрился упасть), и много чем еще. Проще сказать, где не болит.