— Наталья, — ошарашенная красноречием хозяина, пробормотала Наташка и после паузы добавила, указывая на подругу, — Анжелика.

— Очень приятно, очень приятно, — зашуршал шустрый Аркадий Леонардович .

В углу комнаты стояло огромное продавленное кожаное кресло с высокой спинкой и драными подлокотниками. Рядом — тяжеленный дубовый стол-бюро и красный плюшевый, изрядно потертый диван для гостей. На столе мирно соседствовали бронзовый письменный прибор с позеленевшими ангелами и пластмассовой шариковой ручкой в пузатой чернильнице, жидкокристаллический монитор, початая бутылка минеральной воды «Куяльник» и почему-то кассовый аппарат. Освещение обеспечивал модернистский светильник в форме большого матово-голубого шара на серебристом треножнике.

— Проходите, девочки, присаживайтесь, — Аркадий забурился в кресло и широким жестом указал гостям на диван. — Будьте, как дома. Старый Аркаша готов вас послушать и решить проблемы за небольшую комиссию, за очень небольшую…

— Утомил, Леопольдович, — проворчал Фима, — девочки спешат. Хвались товаром.

— По-моему, никто никуда не спешит, кроме отдельных назойливых личностей. Даже твои мальчики не торопятся, до ближайшего лотка — два шага, а их тю-тю. Может, они у тебя вежливые, в очереди стоят, или старушек через дорогу переводят? Таки у нас здесь давно ни очередей, ни старушек. На твоем месте я бы спросил у них, где они гуляют, такие шустрые.

Тут где-то вдали загрохотали в дверь.

— О, — обрадовался Аркадий Леонардович, — орлы твои прилетели, не прошло и года. За смертью посылать таких марафонцев, до мирового коммунизма доживешь .

— Торговать будем? — лениво спросил Фима.

— А как же, — немедленно согласился дед. — Вот выпьем шипучечки за знакомство и начнем, благословясь.

— Леопольдович, — хихикнул Фима, — ты ж вроде шампанским хвалился, и вдруг шипучка.

— Это я, Фимочка, мечтал, а пить мы будем суровую действительность. Шампанское за нас в Париже попьют. — Аркадий обернулся к девушкам. — Барышни! Присаживаемся, кушаем… не все так плохо. — Тут он вспомнил о Ронни. — А кавалер ваш к нам не присоединится? Счастливый возраст, он еще может выбирать между стреляющим хламом и юными прелестницами. А у меня, увы, остались только мои ржавые ружья.

— Аркадий, — возмутился Фима, — не пугай мне клиента! Нормальные у него ружья, девочки, это он кокетничает.

Глава 32

— А если помощь не придет, что тогда? — спросила я Мирну.

— Что-что, сама не знаешь?

— Знаю. Его убьют.