Войдя в покои, Леон взъерошивает себе волосы, поднимет взгляд вверх и пораженно замирает. Его глаза расширяются и он начинает ошарашенно смотреть на Осириса. Который в это время, с нескрываемым недовольством прожигает мальчика взглядом. Глядя на Осириса, Леон не сдержался и скривился; понимая, что он балда проговорился! И теперь ему устроят мозгоправ! Тяжело вздыхает и уже хочет начать говорить, но тут его взгляд цепляется на лежащего, и внимательно смотрящего на него Кефера. На его взгляд, Фараон улыбнулся самой доброй и искренней улыбкой, на которую только способен…

— Здравствуй малыш…

* * *

Глава 19.(2). Семья

* * *

— Здравствуй малыш, — улыбнувшись, безумно мягким голосом, произносит Кефер. А вот Леон, на его улыбку, невольно замер.

Сейчас мальчик смотрит на: улыбающегося, родного, любимого и что самое главное, пришедшего в себя опекуна. И честно, не может поверить своим глазам! 4 дня, целых 4 дня он был без сознания! И все 4 дня, мальчишка себе место не находил! Слова Осириса о том, что все хорошо и что Кеферу нужно время, не доходили до него.

Сегодняшний день, дался ему крайне тяжело, он был рассеян и невнимателен, многое пропускал мимо ушей. Мало того, что сна не было эти дни. Так еще и по заверениям Осириса, именно сегодня, Кефер должен прийти в себя. И эта информация не давала ему покоя! Его мысли были здесь, и никак не желали перестраиваться на нужное, военное и политическое русло. Только врожденное чувство ответственности, заставляли его вникать в суть говоримых ему слов.

Но сейчас смотря, как Кефер ему улыбается и смотрит на него, своим добрым и любящим взглядом. В мальчике рушится та стена, которую он создал; в самый первый день, отравления своего опекуна. Все эмоции, которые скрылись ото всех, включая и его самого, вырвались наружу…

— Кефер!! — воскликнул ребенок, сорвался с места, запрыгнул на кровать и просто упал, в заранее раскрытые объятия Фараона. И обнял его так крепко, насколько позволяет ему, его сила! На глаза навернулись слезы. И главное плевать на то, что Осирис их увидит! Плевать на то, что они не одни! Плевать! На все плевать! Главное они вместе!

Ребенок начал дрожать и Фараон, поймавший свое маленькое чудо; в удивлении замер, но видя с какой силой, ребенок цепляется за него, тут же понял, что к чему…

— Лео, малыш мой, ну что же ты? — тихо спросил Кефер, еще сильнее прижав его к себе. — Тише, тише, прошу тебя не плачь, я ведь жив! — прошептал он, с нескрываемой болью в голосе и сердце.

Он старался успокоить ребенка, но эффект от этой фразы, произошел чисто противоположный, слезы у мальчика полились еще сильнее! Теперь его и вовсе начала бить крупная дрожь!

Кефер болезненно скривился и кивком, сказал Осирису выйти. Им нужно остаться наедине. Дабы он смог успокоить ребенка, которого с головой накрыла истерика! В этой ситуации лишними будет все, даже Осирис! Как только тот вышел, Кефер вздохнул и лишь поудобнее, расположил возле себя мальчика; который вцепился в него мертвой хваткой, не желая и на секунду отпускать того, кого едва не потерял.

Фараон стал шептать успокаивающие слова, самые разные: о том, что теперь все хорошо, он с ним, он рядом, теперь они вместе! Но даже несмотря на все это, ребенок не успокаивается. Он просто рыдает взахлеб! Плачет, выплескивая наружу, все те эмоции: всю ту боль, страх и отчаяние, которые у него промелькнули, когда он понял, что с Кефером. И ничего не может с собой поделать, сил сдерживаться больше нет.

А у смотрящего на это Кефера, сердце разрывается болью. Ему больно, безумно больно видеть: жизнерадостного, активного и храброго ребенка, таким! Ему больно видеть его слезы! Но что еще хуже для Кефера, так это понимание, что это из-за него малыш плачет! Из-за его слабости! Ведь будь он сильнее, этого бы не было! Сейчас, Кефер впервые, за все время своей жизни осознал — ему нужна сила. Ему нужно много силы! И только для того, чтобы на лице его ребенка, больше не проронилась и слеза. Ему нужна сила, чтобы Леон улыбался!

Сколько прошло времени, неизвестно, Фараон все также обнимает плачущего ребенка. И в какой-то момент, дрожь со слезами постепенно начали стихать. Все тише и тише, а после и вовсе пропали. Но даже когда они пропали, Кефер не решился сразу начинать диалог. Пусть еще немного пройдет времени, пусть успокоится сильнее…

— Успокоился? — тихо спросил он, спустя еще минуты ожидания.

— Угу, — шмыгнув носом ответил ребенок, с тяжелым вздохом отстранился и начал, нервно вытирать рукой слезы. — Прости, я не сдержался, — прошептал он, стараясь не смотреть на Кефера. Ведь он только что, как девчонка рыдал! Ужас просто!

А вот Кефер видя его реакцию, протянул руку и прикоснулся к его щеке, успокаивающе пригладив. Лео, с удивлением посмотрел на него, и его можно понять, Кефер впервые использует подобный жест!

— Я никогда и не просил, чтобы ты сдерживался со мной. Не нужно скрывать от меня свои эмоции; хочешь смеяться, смейся; плакать, плачь, будь открыт со мной. Тебе не за что извиняться передо мной, а вот мне за свою слабость вполне себе…