Винара слишком поздно поняла, что происходит. Несмотря на чувствительность к магии, формирование заклинания она проморгала.

От меня к ней скользнули серебристые нити, ведьма испуганно отшатнулась, но чары оказались быстрее. Плетение окутало ее голову и тихо опало, растворяясь в воздухе в призрачной дымке.

Винара с силой потерла виски.

— Что-то кольнуло, — пожаловалась она.

— Заклинание наказания и контроля, — сказал я, спокойно возвращаясь к прерванному обеду. — На случай, если станешь делать всякие глупости.

Ведьма осторожно пощупала свою голову.

— Оно убьет меня?

По моим губам скользнула жесткая усмешка.

— Хуже. Оно состарит тебя, не убивая до конца. Как тебе — прожить остаток жизни беззубой старухой?

В глазах Винары плеснула настоящий ужас.

— Нет! Только не так!

— Во-о-от, — удовлетворенно протянул я. — Теперь я уверен, что ты приведешь меня к месту, где старый Блистательный похоронил себя на манер фараона вместе с наложницами и слугами, а не будешь строить козни, пытаясь завладеть Книгой Судеб.

Я снова приступил к супу, напоследок добавив:

— И не беспокойся, как только достигнем места, я сниму заклятье и отпущу тебя на все четыре стороны.

Глава 7

Глава 7.

Сквозь разбитые витражи просачивался свет пасмурного неба тускло освещая главное помещение храма. Разбитые колонны беспорядочными кучами битого мрамора громоздились у стен.

Густые потеки крови заливали каменные плиты пола. Возвышение, где находился центральный алтарь почернело от копоти.

Со двора доносились звуки затихающего боя. Алия устало сняла перчатку, убирая со лба слипшиеся от пота волосы.

Взгляд юной дэс-валион равнодушно скользнул по разрушенным статуям, в изобилии когда-то стоявшим в темном алькове. В осколках до сих пор угадывались изображения красивых мужчин и женщин, держащих в руках венки из орешника.

От входа послышался шум, грохоча железными сапогами доспехов в зал вошел Оскар.

— Госпожа, — командир личной стражи дисциплинировано остановился в трех шагах, приложив руку на грудь в знаке преданности.

Алия скользнула по воину рассеянным взглядом, вновь переведя внимание на лежащие вповалку тела. Мертвецов здесь хватало. Старые и молодые, красивые и уродливые, богатые и бедные, обоих полов, в изрядном количестве — фанатичные последователи безумной богини, до последнего не желавшие отречься от своего божества.

— Они до конца не бросали свою покровительницу несмотря на всю мерзость, что она сотворила, — проронила Алия. — Это хороший урок, показывающий насколько люди бывают слепы в своей истеричной вере.

— Глупцы, — презрительно бросил гвардеец. — Эта тварь такое творила с их детьми, а они ей поклонялись.

— Они думали, что поступают правильно. Что таков путь благочестия, — рот дуэгарской колдуньи скривился в брезгливой насмешке.

Высокий сводчатый потолок храма темнел густой чернотой, где-то там медленно рассеивались остатки энергии, собранной во время последнего ритуала. Ритуала, от которого тошнило даже дэс-валион.

Илимия — бывшая богиня плодородия оказалась кровожаднее темных. Какая ирония.

— Вы закончили во дворе? — спросила Алия, хотя уже знала ответ, звуки снаружи утихли. Это могло означать лишь одно — последние остатки сопротивления подавлены.

Быстро и жестко, как всегда, где сражаются дуэгарские элитные воины.

— Да, госпожа, — склонился в коротком поклоне Оскар. — Взяли несколько пленных. Если желаете, можете их допросить.

Девушка махнула рукой.

— Пусть ими займутся твои люди. Сомневаюсь, что рядовым исполнителям известно что-то действительно важное, но проверить не помешает.

Напоминать, что после допроса всех пленников следовало казнить, она не стала. Гвардейцы не дураки, сами поймут, что отпускать эту погань нельзя. Гнездо мерзости следовало выжечь до основания, не оставляя живых.

— Ну что, пообщаемся с нашей гостьей, — с легкой улыбкой предложила Алия и направилась к алтарю.

Полуобнаженная женщина с гривой темных волос с большой грудью и красивым лицом сидела, привалившись к расколотому камню, когда-то бывшего частью главного алтаря. Тонкие изящные руки связывали невесомые на вид бечевки, светившиеся в тени синеватым светом. Зачарованные оковы не давали богине использовать свою силу, запирая потоки Эфира внутри слабой физической оболочки.

— Вы не можете меня убить, — пленница, облизала полные вишневого цвета губы. Шевельнув разорванным одеянием, она сбросила края платья, полностью обнажая длинные стройные ноги.

Алия покосилась на Оскара, гвардеец бесстрастно смотрел на связанную красавицу.

— Хочешь соблазнить моего воина? — насмешливо осведомилась дэс-валион.

Богиня глубоко вздохнула, выдвинув вперед упругую грудь. Смотрела она только на Оскара.

— Вы тут здорово порезвились, — продолжила Алия.

Обутая в мягкие полусапожки нога небрежно толкнула ближайший труп, переворачивая его на спину.