Читаем Сияние полностью

В какой-то момент после полуночи, когда все они забылись тревожным сном, снег прекратился, успев добавить еще восемь дюймов поверх смерзшегося наста. Толстую завесу облаков прорвало, и налетевший ветер унес их прочь, а потому Джек стоял сейчас посреди пыльного золотистого прямоугольника солнечного света, проникавшего через грязное окно в восточной стене сарая для инструментов и инвентаря.

Помещение было длиной с большой товарный вагон и примерно такой же высоты. Оно пропахло смазкой, машинным маслом и бензином, но все равно здесь ощущался чуть заметный, вызывавший ностальгию сладковатый аромат скошенной травы. Четыре газонокосилки, как солдаты, выстроились в шеренгу вдоль южной стены, причем на двух из них можно было ездить и они напоминали маленькие тракторы. Левее располагались буры для сверления отверстий под столбы, штыковые лопаты для серьезных хирургических операций на теле газона, цепная мотопила, электрический кусторез и длинный тонкий стальной шест для гольфа с красным флажком на конце. Эй, парнишка, успеешь принести назад мой шарик за десять секунд, получишь в награду четвертак. Будет сделано, сэр!

Напротив восточной стены, куда проникало особенно много лучей утреннего солнца, стояли, опираясь друг на друга, три стола для пинг-понга, как собранный нетвердой рукой карточный домик. Сетки для них лежали на полках сверху. В углу высилась стопка дисков для игры в шаффлборд, а рядом хранились наборы для роке – сцепленные друг с другом воротца, яркие шары, уложенные в подобие картонок для яиц (странные у вас здесь куры, Уотсон… да, и вы еще не видели зверье, что резвится у нас на лужайке, ха-ха), и два набора молотков, каждый на своей подставке.

Джек подошел к ним, переступив через старый автомобильный аккумулятор (который когда-то явно стоял под капотом принадлежавшего отелю пикапа), зарядное устройство и два расположившихся между ними кабеля с крепежными устройствами для «прикуривания». Взял один из молотков за короткую рукоять и поднял на уровень лица, как рыцарь поднимает меч, приветствуя короля перед началом турнира.

И в этот момент память возродила фрагменты сна (уже успевшего основательно подзабыться). Что-то о Джордже Хэтфилде и отцовской трости, мелочь, которой хватило, чтобы Джек вдруг испытал совершенно абсурдное чувство вины от того, что держит в руке молоток для игры в садовый вариант роке. Роке даже не был слишком распространенным развлечением, вытесненный своим современным кузеном крокетом, который, если разобраться, – лишь забава для детишек. А вот роке… Наверное, в свое время это была очень увлекательная игра. В подвале Джек нашел изрядно потрепанное руководство и правила, изданные в начале двадцатых годов, когда в «Оверлуке» проходил чемпионат США. Да, роке – это сила!

(шизоидная)

Он нахмурился, но потом рассмеялся. Верно, шизоидная игра. Что превосходно подчеркивала конструкция молотка. Мягкий бок и жесткий бок. Игра, требующая, с одной стороны, острого глаза и точности, а с другой – лишь грубой свирепой силы.

Джек взмахнул молотком… И чуть улыбнулся, потому что ему понравился мощный шипящий звук, с которым тот рассекал воздух. Ш-ш-ш-у-х! Он поставил молоток на место и посмотрел налево. Увиденное заставило его вновь хмуро наморщить лоб.

Снегоход занимал почти весь центр сарая и выглядел сравнительно новым, хотя Джека не интересовал его внешний вид. На боку капота была черными буквами выведена марка – «Бомбардье скиду»; буквам придали резкий наклон назад, вероятно, чтобы подчеркнуть скорость. Видневшиеся снизу лыжи тоже оказались черными. Справа и слева по капоту шли черные полосы, что усугубляло сходство с гоночным автомобилем. Но сам снегоход был ярко-желтым, и вот это и не понравилось Джеку. В лучах зимнего солнца этот желтый агрегат с черными полосками, черными лыжами и черными сиденьями напоминал гигантскую механическую осу. Вероятно, и жужжать на ходу он будет точь-в-точь как оса перед укусом. Но если подумать, вид у снегохода был самый что ни на есть подходящий. По крайней мере он не рядился во что-то более доброе, потому что стоит ему выполнить свою миссию, и им всем станет больно. Всей семье. К весне семейству Торрансов будет так плохо и больно, что укусы ос, впившихся в руку Дэнни, покажутся нежными материнскими поцелуями.

Джек достал из заднего кармана носовой платок, вытер им губы и подошел ближе к «Скиду». Оглядел его, помрачнел еще больше и запихнул платок обратно в карман. Внезапный порыв ветра заставил стены сарая охать и скрипеть. В окно было видно, как туча сверкающих снежных кристаллов взмывает по склону укутанной высоким сугробом задней стены отеля, а потом устремляется в холодное синее небо.