– Ой, пожалуйста, не надо! – Девушка улыбается, но она явно смущена, будто на виду у всех забыла выправить юбку из колготок. А потом видит у него железную решетку на челюсти и испуганно замолкает.

Рисунок хорош! И забавный. Симпатичная дамочка в парчовом жакете стремительно переходит улицу. V-образный росчерк подбородка, заостренные маленькие груди и такой же угловатый миниатюрный песик, как и хозяйка, точно передают самодовольство и надменность персонажа. Харпер кладет набросок на стол перед девушкой. У нее на носу чернильное пятнышко: видимо, почесала в забывчивости.

– У ваш упаво.

– Спасибо. – Девушка приподнимается на ноги. – Постойте, разрешите вас нарисовать? Пожалуйста!

Харпер уже повернулся спиной, мотает головой. Он заметил у нее на столе зажигалку, выполненную в стиле арт-деко, черную с серебром, и уже не уверен, что сможет сдержать себя. Вилли Роуз.

Но еще не время.

Дэн

9 мая 1992

Он уже привык к ней. И не только потому, что теперь не нужно самому заниматься утомительными поисками нужной информации и сидеть на телефоне, получая разрешения на цитирование. Просто хорошо и удобно, что она рядом.

В субботу он приглашает ее на ланч в спортбар «Билли Гоут»[10], чтобы приобщить к культуре до того, как возьмет ее с собой на игру. В баре большие телеэкраны, спортивные сувениры и реликвии, зелено-оранжевые виниловые стулья и завсегдатаи со стажем, включая журналистов. Приличные напитки и хорошая еда, хотя меню все больше ориентируется на туристов. Особенно после пародийного номера Джона Белуши на шоу «Живой эфир в субботу вечером», который, как оказалось, она видела.

– Однако место получило скандальную известность гораздо раньше, – говорит Дэн. – История «Кабз» – 1945 год, владелец этой таверны пытался провести на матч в «Ригли-филд» настоящего живого  козла, даже билет ему купил. Но мистер Ригли посчитал, что козел слишком вонючий, и их не пустили. В общем, козловладелец так взбесился, что, не сходя с места, наложил на всю команду проклятие: сказал, что «Чикаго Кабз» никогда не выиграют ежегодный национальный чемпионат США по бейсболу. Так и случилось – до сих пор ни разу не выиграли.

– А я думала, это из-за их плохой игры.

– Будь осторожна: такие слова нельзя произносить в ложе для прессы.

– Я тут как Элиза Дулитл от бейсбола.

– Кто?

– «Моя прекрасная леди». Ты меня учишь и шлифуешь, чтобы было не стыдно показать в обществе.

– И мне придется ооочень сильно потрудиться.

– Тебе немного шлифовки тоже не помешало бы.

– Интересно…

– Легкая небритость и стильная неряшливость тебе идет, ничего не скажешь, но одежду надо выбирать получше.

– Погоди-ка, я что-то растерялся. Ты со мной заигрываешь или оскорбляешь? Уж кто бы говорил, детка! Твой собственный гардероб состоит исключительно из футболок каких-то неизвестных групп.

– Тебе неизвестных. Надо бы тебя просветить, сводить на концертик.

– Не бывать этому!

– Кстати, о просвещении. Прочитай, пожалуйста, я кое-что написала. А то скоро игра начнется, и мне будет не до того.

– Подсовываешь мне свое домашнее задание?

– Да я все уже сделала, но литературная правка не повредит. Сам попробуй одновременно учиться, проходить практику, а параллельно еще и серийного убийцу искать.

– И как поиски?

– Медленно. На объявление ответов нет. Пока. Но у меня назначена встреча с адвокатом подсудимого по делу Мэдригал.

– Ты должна была поговорить с обвинителем.

– Он повесил трубку. Я так понимаю, боится, что я добиваюсь пересмотра дела.

– Так и есть. Основываясь при этом на собственной сырой теории.

– Да, мне нужно время дойти до готовности. Почитаешь мои письменные работы? А я принесу нам напитки.

– Ты пользуешься своим служебным положением, – с недовольным видом бормочет Дэн, но очки все-таки вытаскивает.

Темы эссе варьируются от вопроса, существует ли свобода воли (к разочарованию Дэна, оказывается, что все-таки нет), до истории эротики в массовой культуре. Кирби плюхается на стул с диетической колой для него, пивом для себя и видит, как Дэн удивленно поднимает брови, не отрывая глаз от текста.

– Я выбрала эту тему, потому что иначе пришлось бы писать о пропагандистских военных фильмах двадцатого века, а я уже видела «Багз Банни против нацистов», шедевр своего времени.

– Можешь не объяснять, почему ты выбрала эту тему, мне и так понятно, что главная цель вашего преподавателя – затащить студенток в постель.

– На самом деле препод – женщина и не лесби. Хотя… она говорила про какой-то дополнительный сюжет, касающийся оргий.

Просто отвратительно, как легко ей удается вгонять его в краску.

– Ладно, все, молчи! Нам нужно обсудить твое пристрастие к запятым. Их нельзя ставить как попало.

– Наш профессор по сексологии говорит мне то же самое.

– Я лучше промолчу. Тебе придется освоить премудрости пунктуации. И избавиться от сухого академического стиля. От всех штучек типа «необходимо контекстуализировать это в рамках постмодернистского подхода».

– Это же законы жанра!