Читаем Сидней Рейли полностью

22 января Рейли и Хилл узнали, что Си представил их к Военному кресту за «особые заслуги, оказанные ими во время боевых действий в военное время»^{526}. В тот вечер Рейли угощал всех шампанским, однако отметил в своем дневнике, что полковник Теренс Кейз отказался пить за его здоровье и вел себя как «последняя скотина и дурак»^{527}. Кейз и Рейли невзлюбили друг друга с первого же дня знакомства. Дневник Рейли испещрен записями о хамских выходках Кейза^{528} Незадолго до того как Рейли получил известие о своем награждении Военным крестом, генерал Деникин приказом от 18 января 1919 года[39] удостоил его ордена Св. Анны^{529}.В отличие от других наград, полученных Рейли, этот орден сохранился и по сей день находится в архиве МИб.

3 февраля Рейли и Хилл прибыли в Одессу, конечный пункт их совместной миссии. На следующий день Хилл должен был возвращаться в Англию, и Рейли предложил ему прогуляться по улицам города. Когда они оказались на Александровском проспекте, у Рейли вдруг подкосились ноги, его лицо побелело, и он рухнул на мостовую. Через несколько минут он пришел в себя, однако отказался объяснить своему товарищу, что же произошло.

Хилл предположил, что обморок Рейли явился следствием сильных эмоциональных переживаний, вызванных воспоминаниями детства^{530}. Это происшествие случилось у дома 15 по Александровскому проспекту, из чего Хилл высказал догадку, что Рейли жил там в детстве. Скорее всего, «эмоциональные переживания» Рейли были не чем иным, как слабым эпилептическим припадком, которые и раньше случались с ним во время сильного нервного напряжения. Однако сам по себе этот эпизод достаточно любопытен. Было ли случайностью то, что Рейли потерял сознание именно в этом месте, или же причиной этого обморока явились какие-то иные обстоятельства?

В восьмидесятые — девяностые годы XIX века этот дом принадлежал некоему Филурингу Леону Соломоновичу^{531}. Мы не располагаем никакими свидетельствами того, что кто-либо по фамилии Розенблюм был владельцем этого дома при жизни Рейли. Не исключено, что его семья могла снимать квартиру в этом доме, однако строить дальнейшие предположения было бы бессмысленно, так как все документы за этот период были уничтожены во время Второй мировой войны. Тем не менее изучение семейных архивов Розенблюмов позволяет сделать одно предположение. В пяти домах от того места, где Рейли потерял сознание, стоит дом под номером 27, в котором проживал покойный Михаил Розенблюм. В 1919 году в этом доме жила его дочь Елена Розенблюм^{532}.

На следующий день Рейли проводил Хилла до вокзала, откуда тому предстояло совершить долгий путь к себе на родину. По каким-то неясным причинам, которые Рейли никак не объясняет, он делает следующую запись в своем дневнике: «Проводил Хилла; в нас стреляли»^{533}. Это самая загадочная запись в его дневнике, так как Хилл ничего об этом не говорит в своих воспоминаниях. Хотя этот эпизод мог произойти уже после отхода поезда, обстоятельства этого происшествия до сих пор остаются загадочными.

В тот день, когда Хилл выехал из Одессы, Маргарет Рейли прибыла в Лондон из Брюсселя. Не имея никаких сведений о своем муже с момента своих запросов, Маргарет пересекла Ла-Манш, сняла номер в «Букингем-отеле» на Стренде и отправилась прямиком в Министерство авиации. Там ее принял некий Дж. Е. Пеннигтон, позже так описавший эту встречу.

«Эти жены Рейли ужасно назойливы. Около двух месяцев тому назад одна из них явилась в Министерство авиации и попросила дать ей адрес мужа. Я отослал ее к Кэррингтону. Она оставила свой адрес: Брикстон-Хилл, Мейплстед-роуд, 2. Не думаю, впрочем, что большевики или немцы будут в восторге, если мы позволим людям Маша некоторые вольности»^{534}.

Тем не менее Маргарет дали адрес капитана Спенсера из Военного министерства, к которому она обратилась 4 февраля:

«Уважаемый сэр!

В Военном министерстве мне дали адрес (комната 443, капитан Талбот), где я могу получить сведения о моем муже лейтенанте авиации С. Дж. Рейли. Я очень прошу Вас сообщить мне, где Он сейчас находится и как я могу с ним связаться.