Читаем Сидней Рейли полностью

Сам Филиппов был хорошо знаком с Распутиным, позже даже став издателем полуграмотного крестьянина. Есть подтверждение тому, что приблизительно через шесть лет после реабилитации полковника Массино одна из приближенных Распутина, Софья Волынская, поддерживала дружбу с Варварой Массино, которая, как и сама Волынская, была крещеной еврейкой из Полтавы. В 1917 году Филиппов поведал Чрезвычайной следственной комиссии о том, что Распутин мог бескорыстно помогать своим просителям, а мог и нещадно использовать их в своих интересах с помощью Волынской. Ее муж-агроном был предан суду и приговорен к тюремному заключению, однако позже помилован благодаря вмешательству Распутина. Распутин представлял эти действия как часть своего учения. В своей записной книжке императрица записала его наставления: «Никогда не бойтесь выпускать узников, возрождать грешников к праведной жизни. Узники через их страдания… выше нас перед лицом Божьим»^{244}. По версии Ричарда Дикона, с Рейли мог быть связан и другой поклонник Распутина, Петр Бадмаев[19]. Бадмаев, получивший прозвище «хитрый китаец», был доктором тибетской медицины или, во всяком случае, утверждал это. В действительности же он, как и Рейли, представлял собой нечто среднее между торговцем патентованными лекарственными средствами и весьма искушенным коммерсантом. Бурят по происхождению, Бадмаев родился в Сибири в 1857 году. Его брат учредил в Петербурге компанию по производству тибетских лекарственных средств. Петр последовал за ним в столицу и вскоре получил известность как специалист по тибетской медицине. Большая часть его пациентов принадлежала к высшему петербургскому обществу, и благодаря Распутину его влияние стало распространяться на самый верх политической власти.

Реклама в журнале «Воздухоплаватель», извещающая об открытии аэродрома товарищества «Крылья» в сентябре 1910 года — еще одного проекта Рейли, финансировавшегося на чужие деньги

Бадмаев учредил коммерческую фирму «Бадмаев и Кº», занимавшуюся земельными спекуляциями и сбытом разного рода товаров, включая тибетские лекарственные травы, обещавшие излечение от таких недугов, как легочные заболевания, неврастения, венерические болезни и импотенция. Стоит отметить, что, в то время как большинство английских компаний, занимавшихся сбытом патентованных лекарств, рекламировали собственные или привезенные из Америки средства, компания «Озон» выделялась тем, что предлагала публике именно «средства тибетской медицины»^{245} {246}.

Помимо связей с Распутиным, Алексей Филиппов был также знаком с Владимиром Крымовым, бухгалтером семьи Сувориных, владельцев газеты «Новое время». Крымов, которому тяжело больной Алексей Суворин выдал доверенность на ведение всех дел Сувориных, был хорошо посвящен во все их семейные дела и в этом контексте написал чрезвычайно интересные воспоминания о жизни Рейли периода 1910–1914 годов. Крымов вспоминает, как Рейли почти каждый день наведывался в редакцию газеты, сотрудники которой относились к нему как к «своему человеку»^{247}. Невероятная осведомленность Рейли была высоко оценена и должным образом использовалась редактором газеты Михаилом Сувориным.

Младший брат Михаила, Борис, разделял интерес Рейли к авиации. По утверждению Робина Брюса Локкарта, они основали авиационный клуб под названием Русское товарищество воздухоплавания «Крылья»^{248}, финансировавшее авиационные перелеты Петербург — Москва^{249}. В реальности же дела обстояли несколько по-другому. Товарищество «Крылья»^{250}, членом которого был Рейли, являлось на деле настоящей коммерческой компанией, учрежденной Борисом Сувориным по инициативе своего друга. Другими словами, идея создания «Крыльев» принадлежала Рейли, но деньги на ее воплощение дал Суворин.

Товарищество «Крылья» открылось 21 апреля 1910 года в квартире 42 дома 12 по Большой Морской. Это знаменательное событие привлекло к себе большое внимание прессы, авиаторов и ряда правительственных ведомств^{251}, одно из которых — Министерство внутренних дел — проявило особенный интерес к деятельности этого общества. МВД сделало запрос в Департамент полиции с просьбой проверить по своим картотекам благонадежность членов общества «Крылья» — француза Людовика Арно, русских Михаила Ефимова, Бориса Суворина и Константина Вейгелина, и «англичанина Сиднея Райллэ»^{252}.

Проведя тщательную проверку, Департамент полиции сообщил в МВД, что запрашиваемые лица по их картотеке не проходят. Это говорит о том, что у русской полиции к этому времени не было никаких компрометирующих материалов на Рейли, более того, ей даже в голову не пришло сопоставить его с находившимся в розыске Зигмундом Розенблюмом. Столь пристальное внимание тайной полиции к этим персонам, скорее всего, объясняется тем, что русское правительство проявило особый интерес к развитию авиации в военных целях. Всего за несколько месяцев до этого Николай II объявил о создании Императорской Российской воздухоплавательной службы под командованием великого князя Александра Михайловича^{253}.