Читаем Сидней Рейли полностью

Документы «Блом унд Фосс» не только дают представление о характере отношений между Рейли, Мендроховичем и Лубенским, из них также видно, что Рейли, избрав Петербург центром своей коммерческой деятельности, интенсивно ездит по России и Европе, останавливаясь в лучших отелях Одессы, Киева, Парижа, Берлина, Вены и Лондона^{201}. Его частые поездки в Париж, несомненно, были вызваны появлением у него еще двух страстей — воздухоплавания и Евы Лавальер, жены директора парижского театра «Варьете»^{202}. Братья Райт были первыми, кто поднял свои аэропланы в воздух в 1903 году, однако подлинный век авиации начнется лишь в 1909 году, с момента изобретения двумя французскими инженерами ротационного двигателя^{203}. Перелет Блерио через Ла-Манш в этом же году потряс воображение тысяч людей, положив начало авиационному буму. Братья Фарман, Анри и Морис, быстро основали под Парижем фирму по производству аэропланов и стали демонстрировать свои летательные аппараты на авиационных выставках по всей Европе. Однако, будучи пионерами воздухоплавания, французы в данный отрезок времени еще во многом зависели от магнето, которые им приходилось закупать в Германии.

Робин Брюс Локкарт рассказывает историю о том, как Рейли якобы раздобыл последний образец разработанного немцами магнето на франкфуртской международной авиационной выставке^{204}. Если верить этой истории, на пятый день авиашоу немецкий аэроплан потерял управление и врезался носом в землю, в результате чего погиб летчик. Аэроплан якобы был оборудован последним немецким магнето, превосходящим все остальные образцы. Агент британской секретной разведывательной службы по имени Джонс, выдававший себя за одного из авиаторов, отвлекая внимание публики, помог Рейли снять магнето с обломков разбившегося аэроплана и заменить его другим.

«Позже Джонс сделал быстрый, но детальный чертеж немецкого магнето, и, когда мотор был возвращен на свое законное место в ангар немецкого пилота, Джонсу и Рейли удалось подменить магнето еще раз, вернув, таким образом, оригинал»^{205}, — пишет об этом Локкарт. Однако, как и в случае со многими другими легендами «Короля шпионов», повествующими о безрассудной храбрости Рейли, факты свидетельствуют иное. СИС к этому времени едва исполнилось десять месяцев, а его агентов можно было пересчитать по пальцам. Ни один из них не подпадает под описание Локкарта («командир-механик Королевского флота, работавший какое-то время на Си[17]»). В официальных каталогах и путеводителях выставки также нет ни одного упоминания о человеке по имени Джонс. Во Франкфуртском институте истории города содержатся более 1000 страниц материала, посвященного авиационной выставке, включая газетные репортажи и около 300 подлинных фотографий. Из них становится ясно, что за все то время, что проходила эта выставка, на ней не произошло ни одной катастрофы или аварии, ни с немецким, ни с каким-либо другим аэропланом^{206}. Из этого не следует, однако, что Рейли никогда не был на авиационной выставке или что он не проявлял никакого интереса к немецким магнето. Напротив, как доверенный агент фирмы «Бош», крупнейшего производителя немецких магнето, он с большим энтузиазмом предлагал их продукцию братьям Фарман, кладя себе в карман хорошие комиссионные за посредничество.

Однако, несмотря на свое возрастающее увлечение воздухоплаванием, Рейли никогда не забывал о своей любви к патентной медицине. В 1908 и 1909 годах он регулярно ездит в Лондон, для того чтобы восстановить свою компанию «Озон», которую он прикрыл десять лет тому назад перед своим отъездом из Англии. Именно тогда, во время своего визита в Англию осенью 1908 года, он предпринимает окончательные шаги для официальной смены фамилии Розенблюм на Рейли. Адвокатская контора «Сандфорд энд Компани», составившая бумагу от его имени, оказывала услуги Рейли с 1896 года. Хотя прошение^{207}, поданное в Высокий суд 23 октября 1908 года, и написано высокопарным юридическим слогом, присущим всем подобным документам, его содержание для нас представляется не менее интересным.

Удовлетворение прошения об изменении фамилии Розенблюм на Рейли, поданное им в Высокий суд в октябре 1908 г., наконец-то узаконило этот факт