Читаем Сидней Рейли полностью

По сценарию ОГПУ, Вяхя должен был доставить Рейли до станции Парголово и посадить на первый утренний поезд до Ленинграда, в котором ехали два чекиста, выдававшие себя за членов «Треста». Само путешествие от реки Сестры до станции заняло около двух часов, на протяжении которых Рейли развлекал своего проводника анекдотами из советского быта и высмеивал состояние российских дорог. Пограничник настолько убедительно сыграл свою роль, что Рейли не заметил никакого подвоха и даже дал ему на прощание хорошие чаевые.

Последнее письмо Рейли своей жене Пепите, написанное им в Выборге 25 сентября 1925 г.

В Ленинграде, на квартире Щукина, Рейли познакомили с Владимиром Стырне[55], помощником начальника КРО ОГПУ, представившимся ему «оппозиционно настроенным рабочим, депутатом Моссовета». Стырне не преминул воспользоваться ситуацией и расспросил Рейли о тех эпизодах его жизни, которые были неизвестны ОГПУ. В этот же вечер Рейли, Якушев и еще один член «Треста», настоящий белогвардеец Мукалов-Михайлов, в отдельном купе международного вагона выехали в Москву. После того как его сомнения окончательно улеглись, Рейли вновь почувствовал уверенность в себе и стал охотно общаться со своими новыми знакомыми. Из отчета Якушева видно, что главной темой этого разговора был Савинков, которого Рейли без тени иронии критиковал за «полное неумение выбирать людей, женолюбие, неразборчивость в источниках денежных средств и колоссальную склонность к комфорту». Любовницу Савинкова, Деренталь, Рейли нелестно назвал «вонючей жидовкой с лоснящимся лицом, толстыми руками и ляжками». В этой нелестной характеристике просматривается явная аналогия с едким замечанием о любовнице генерала Пуля, сделанным им во время пребывания в ставке Деникина на Юге России.

Рейли с большой охотой поделился со своими собеседниками своими политическими взглядами. Некоторые из них, по воспоминаниям Якушева, были слишком откровенными, если не сказать шокирующими. Отрекаясь от своих еврейских корней, Рейли заявил своим слушателям, что погром является «выражением народного гнева» и без него нельзя обойтись, но «не может связать своего имени с погромом»^{683}. Он посоветовал им также установить контроль над православной церковью и использовать ее влияние, что должно принести куда больше выгод, нежели ее полное уничтожение^{684}.

На следующее утро Рейли встретили на московском вокзале и отвезли на дачу в Малаховку, где за накрытым столом его уже ждали остальные члены «Треста». Пообедав, компания в целях безопасности расположилась налесной полянке, где состоялось обсуждение вопроса о финансировании «Треста». Рейли заявил своим собеседникам следующее: «На отпуск средств не решится сейчас ни одно правительство. Но сейчас главная причина — горит собственный дом. Черчилль так же, как и я, твердо верит, что Советская власть будет свергнута, и свергнута в недалекий срок, но прийти на помощь со значительными денежными средствами он не может»^{685}. Вместо этого Рейли предложил им свой вариант изыскания денег, который, по его словам, был груб и мог вызвать «вначале презрение и брезгливое отношение»^{686}.

План Рейли предполагал серию ограблений советских музеев и изъятие из них художественных ценностей, которые затем предполагалось переправить на Запад и продать там с его помощью. Эта идея, похоже, пришла Рейли в голову не в последний момент, так как он представил сотрудникам ОГПУ подробный список, в котором были французские мастера, офорты Рембрандта, античные монеты, гравюры и миниатюры»^{687}. Когда же пораженный Якушев попытался возразить ему, что это может «нанести урон репутации» всей организации, Рейли цинично отмел этот аргумент, заявив ему, что «ради денег репутацией можно и пожертвовать»^{688}. Он посулил Якушеву 50 тысяч долларов на финансирование плана кражи музейных ценностей, а также пообещал представить его Черчиллю, если он сможет приехать в Англию.

С наступлением темноты Рейли попрощался и сел в автомобиль, который, как он полагал, доставит его до Октябрьского вокзала, откуда он ночным поездом предполагал отправится обратно в Ленинград. Когда автомобиль уже ехал по московским улицам, Рейли спросил, можно ли его доставить на безопасную квартиру, где он может написать открытку своему английскому знакомому (Эрнсту Бойсу), чтобы подтвердить свое пребывание в Москве. Этот вопрос был согласован, и Рейли привезли на квартиру Эдуарда Опперпута. Как только Рейли отправил письмо и сел обратно в автомобиль, на его руках защелкнулись наручники, и машина на полной скорости понеслась в главное здание ОГПУ на Лубянке.