Они довольствуются углекислотой и минеральными солями. Годится им газообразный водород из отходов некоторых производств. Можно выделять водород и при электролизе воды. Таким образом, электроэнергия, а позднее, возможно, и атомная энергия могут способствовать получению белка.

И вот что важно: биосинтез водородоокисляющих бактерий совершенно не загрязняет окружающую среду. Напротив, способен очищать ее, например, от топочных пазов. В "отходах" — только вода.

Водородный биосинтез перспективен для космических аппаратов, надолго лишенных солнечного освещения, однако имеющих достаточно мощные источники энергии. Но, как упоминалось выше, он сулит кое-что и грешной земле. Кто знает, может быть, белок, получаемый столь необычным образом, удастся использовать в кулинарии? А пока что его добавляют в пищу не только птицам, морским свинкам, собакам, но и обезьянам. Он хорошо усваивается организмом.

Задача решена лишь в полупромышленных условиях. Но, согласитесь, и это уже немало. Институтский микрозавод, возможно, станет прообразом высокопроизводительной индустрии белка.

Городок науки над Енисеем

Рассказывая об Институте физики, я еще ничего не сказал об Академгородке в целом. Сегодня это Красноярский филиал Сибирского отделения Академии наук Советского Союза.

К городку ведет улица Киренского (именем академика, высоко чтимого красноярцами, назван также один из лучших теплоходов Енисея).

Для Академгородка выбрано место — живописнее не придумаешь. Это плоская вершина круто спускающейся к реке Афонтовой горы, облюбованной далекими предками сибиряков — именно здесь красноярские археологи начали раскопки еще в прошлом веке. Давно замечено, что пращуры наши не любили селиться где-нибудь и как-нибудь, в выборе места были разборчивы — и при рытье котлованов во многих городах находят древнюю утварь и золу очагов, угаснувших тысячелетия назад.

Так вот, на Афонтовой горе, в окружении сосновых боров и березовых рощ, и поставлен Академгородок.

Внизу — Енисей, своенравный и прекрасный. По мосту бегут поезда, белые "Метеоры" скользят под мостовыми пролетами, увозя экскурсантов в Дивногорск, на Красноярскую ГЭС. А за рекой — леса, горы, синеватозеленые, поодаль мечтательно-голубые.

Среди всей этой красоты…

Я удивился, узнав, что проектировали Академгородок новосибирские градостроители. Уж у них-то есть опыт планировки комплексов науки! Но похоже, что решили они не повторять оригинальные решения, использованные при создании своего Академгородка, а спроектировать что-нибудь попроще, постандартнее.

Тот же Институт физики — заурядный трехэтажный дом, примелькавшийся нам на любых улицах любых городов. Только и отличия, что барельефы Королева и Ландау да напоминающий абстрактную скульптуру соленоид из нержавеющей стали на постаменте против главного входа.

Красноярскому Академгородку недостает своего архитектурного облика. Не украшает его центр труба теплоцентрали. Вряд ли удачно выбрано место для жилых домов — на самом быстротоке ветров, постоянно продувающих долину Енисея.

Не исключаю, то внешний вид зданий красноярского Академгородка показался мне недостаточно привлекательным лишь в сравнении с новосибирским. Последние годы на Афонтовой горе много строят, и, естественно, облик городка науки заметно меняется к лучшему. Сюда постепенно переберутся и те учреждения академического профиля, которые находятся в разных концах Красноярска.

Пока в Академгородке нет своего Дома ученых. Существует, правда, "Английский клуб". Да, да! Он, конечно, мало чем напоминает своего знаменитого тезку. Просто ученые, совершенствующиеся в изучении иностранных языков, собираются, чтобы послушать рассказ коллеги, вернувшегося из какой-либо экспедиции. Сообщение, вопросы, ответы — только на иностранном языке, чаще всего на английском. Клуб собирает много людей: у Академгородка широкие зарубежные связи, красноярские ученые участвуют во многих международных встречах.

Надо пожить в коллективе, чтобы почувствовать его нравственный микроклимат. Полагаюсь на рассказы своих знакомых. Они не жаловались. Особенности местного микроклимата, по их словам, уважительное доверие друг к другу, независимо от "табели о рангах". Проявления службизма, карьеризма не часты и общественно осуждаются. Редки столкновения на неделовой почве. А вот научные споры обычно острые, нелицеприятные.

Что входит сегодня в состав красноярского центра академической науки?

Кроме Института физики — крупный Институт леса и древесины, в 1959 году переведенный поближе к тайге из Москвы. Это в своей области головное научное учреждение. Рассказ о нем — позднее: хочу связать его со своими впечатлениями от поездки в северные леса, на комбинаты промышленного города Лесосибирска.