Читаем Швейцар полностью

Однако если Хуану и прежде случалось уходить в себя, а порой словно бы и бредить, то сразу же после его первой встречи с животными его состояние обострилось. И само собрание, и воодушевление, с которым его встретили звери, произвели на него огромное впечатление. Просто невозможно забыть их восторженные взгляды, полные надежд. Поэтому, когда после семи вечера начали спускаться жильцы, Хуан то ли в замешательстве, то ли в самозабвении, вместо того чтобы вежливо поклониться сеньоре Бренде Хилл, отвесил поклон ее кошке и вместо того чтобы подать руку сеньору Локпесу, как всегда искательно протянувшему ему свою, пожал лапку домашнему голубю, которого святой человек в знак своей святости носил на привязи на своем плече.

Изумление жильцов еще больше возросло, когда они заметили, что звери чуть ли не с восторгом отвечали на проявления дружбы со стороны нашего швейцара. Скажем, все три собачки сеньора Джозефа Роузмана на сей раз улыбнулись Хуану гораздо выразительнее, чем обычно; кролик Оскаров Таймсов при всей своей робости осмелился обнюхать ногу швейцара (обошлось, что удивительно, без свирепой атаки бульдога, который вполне мог бы захватить его врасплох); и даже развязные чихуахуа сеньора Пьетри, которых, как всегда, вел Паскаль Младший, поравнявшись с нашим швейцаром, перестали лаять и пританцовывать. Вдобавок, по возвращении представителей «Церкви бесконечной любви», один из попугаев сказал Хуану «до свидания» на более совершенном английском, чем у его хозяина, сеньора Локпеса. Тут уж Хуан не удержался и на своем испанском английском пожелал попугаю доброй ночи. К счастью, поскольку птицам свойственно копировать человеческие голоса, сеньора Локпеса поразило не то, что попугай разговаривал, а что он не повторил привычную религиозную тарабарщину, которой он его научил.

Единственным животным, которое с абсолютно равнодушным видом прошло мимо Хуана, оказалась Клеопатра; она проследовала дальше в сопровождении одного лишь мистера Уаррема. Только оказавшись внутри лифта, Клеопатра позволила себе бросить быстрый заговорщический взгляд на швейцара, словно говоря ему: «Не подведи». Конечно же, не подведу, пробормотал Хуан и поклонился в сторону лифта, который уже начал подниматься.

23

Голубь вяхирь так начал свою речь: