Читаем Швейцар полностью

Швейцар вновь попытался растолковать сеньорите Рейнольдс, какого рода дверь он имел в виду, но она уже вбила себе в голову, что домоуправление задумало провести за счет жильцов очередной ремонт и перестройку здания. Это ее настолько встревожило, что она на какое-то время умолкла и стала нервно ходить туда-сюда по вестибюлю, таская за собой тряпичную собаку. На самом деле она уже не в первый раз вынашивала мысль о том, что, если бы не холод, выгоднее было бы все распродать и заняться бродяжничеством. Сеньорита Рейнольдс частенько беседовала с бродягами и пришла к выводу, что в этой стране они единственные, кто не платит ни налогов, ни квартплаты, ни за воду, ни за свет, а нередко и за транспорт. И представляла себе, какое счастье захватить с собой тряпичную собаку и тюк, в который она завернет все свое состояние, и отправиться спать под мостом, быть может, бок о бок с самим Ренесито или в каком-то другом закоулке Манхэттена. Она знала как свои пять пальцев все городские клоаки, водоприемники, туннели и канавы, поскольку ее, если можно так выразиться, повседневное занятие заключалось в том, чтобы вылавливать монетки, закатившиеся в любые щели и дыры. Она каждый день поднималась спозаранку и, прихватив с собой небольшой фонарик, а также крючок с намагниченным грузилом на длинной леске, прочесывала огромный город.

Операция сама по себе была несложной, хотя, правда, иногда ей случалось задерживать движение транспорта и даже удостоиться пинка или выговора полицейского. Посветив себе фонариком, мисс Рейнольдс обнаруживала монетку, лежащую на дне клоаки или водостока, забрасывала намагниченное грузило, и стоило тому прилипнуть к монетке, ловко тянула за леску, вытаскивая на свет божий цент, — двугривенный, пардон, двадцатицентовик, а то и серебряный доллар, провожаемый завистливыми взглядами торопливых прохожих. Иногда какой-нибудь услужливый сеньор в уверенности, что пожилая дама обронила ключи или драгоценность, предлагал ей свою помощь, но мисс Рейнольдс с досадой ее отвергала, углядев в ней военную хитрость соперника. Так или иначе, «улова» за глаза хватало, чтобы покрыть ее ничтожно малые расходы, принимая во внимание, что собака ничего не ела, квартира освещалась одной-единственной свечкой, изготовленной ею из обмылков, позаимствованных в общественных туалетах, а кормилась она в основном в приютах для бездомных и калек. Кроме того, мисс Рейнольдс собирала пустые бутылки, консервные банки, куски картона и всевозможные коробки, из-за чего ее дом превратился в настоящий склад отходов, которые она время от времени упаковывала (с помощью Хуана) и загоняла в ближайшем супермаркете. При небогатом улове Скарлетт Рейнольдс клянчила милостыню, и в результате благодаря ее возрасту — она выглядела весьма пожилой, — а также согбенной тощей фигуре, подаяния достигали внушительных сумм. Мы написали «выглядела весьма пожилой», поскольку в действительности сеньорита Рейнольдс была не настолько стара, как казалась. При взгляде на нее любой бы сказал, что старуха, мол, добралась до порога восьмидесятилетия, но, поверьте, мисс Рейнольдс достигла всего пятидесятипятилетнего возраста. Чтобы получать деньги по «disability»[15] (мы не нашли точного перевода этого слова) и к тому же не платить высоких налогов, она сделала себе несколько пластических операций, до времени превративших ее в старуху. Мало того, хотя у нас нет достоверных свидетельств, но ходили разговоры, что она как-то бросилась под колеса роскошного лимузина, чтобы затем предъявить иск владельцу машины, жившему по соседству, такому же миллионеру, как она. Как бы то ни было, эта согбенная и состарившаяся женщина неизменно вызывала жалость, так что, когда она в очередной раз пристала к швейцару с просьбой одолжить ей монету, Хуан, который в тот момент расселял по сосне блестящих ангелочков, вручил ей очередной доллар, наверняка исчерпав содержимое своего кармана. Мисс Рейнольдс, как обычно, его поблагодарила и спрятала банкноту в сумку, которую носила привязанной к руке.

— И, пожалуйста, больше не говорите мне о двери, — попросила она швейцара вместо прощания, — я завтра же поговорю с администрацией, чтобы они на меня не рассчитывали. А если мне придется переехать, я перееду! — крикнула напоследок сеньорита Рейнольдс, наверное, подумав о мосте, который всегда оставался к ее услугам.

Хуан вновь попытался объяснить, какую дверь он имел в виду, но в этот момент яйцо, молнией пролетев через весь вестибюль, опять шмякнулось о его физиономию.

— Просто невероятно, как люди сорят деньгами, — заметила Скарлетт Рейнольдс, наблюдая, как яйцо растекается по лицу Хуана. — Какой расход. Надеюсь, оно по крайней мере тухлое.

И, с укором взглянув на нашего швейцара, будто в случившемся виноват именно он, удалилась, таща за собой собаку.

14