Читаем Швейцар полностью

В течение всей недели господин Макадам пребывал на грани отчаяния. По многолетнему опыту он знал, насколько опасно оставлять женщину неудовлетворенной в постели и каким позором это может обернуться. Кража, побои, предательство, даже покушение на убийство, — все сойдет с рук кроме неутоленного сексуального голода. Однако, если оставить в стороне угрозу публичного разоблачения и даже судебного иска, для самого сеньора Макадама, посвятившего сексу всю свою жизнь, удовлетворение сеньоры Хилл стало делом чести, и потому он не хотел бросать дело на полпути. На сей раз мистер Макадам отправился уже не в торговые заведения на 42-й улице, а к настоящими специалистам — сутенерам и путанам со стажем, проживающим в апартаментах почище дворцов. Накануне свидания с Брендой Хилл Артур Макадам вернулся домой с тем самым гигантским дрессированным приматом, которому и отвесил поклон наш швейцар. Той же ночью в кромешной тьме, постепенно созданной мистером Макадамом, надушенная и обряженная в одежду господина Макадама обезьяна ублажала Бренду Хилл, в то время как сам сеньор Макадам тут же рядом постанывал на тысячу ладов и выкрикивал всякие возбуждающие словечки, довольствуясь мастурбацией. По завершении совокупления он поместил животное (как и было предусмотрено) в отдельный чулан. Зажегся свет, и Бренда Хилл немедленно потребовала повторить сеанс. Однако господин Макадам, сославшись на срочное свидание с другой дамой, оделся и проводил гостью до дверей. Там они попрощались, как настоящие влюбленные. Все складывалось расчудесным образом как для сеньора Макадама, так и для Бренды Хилл, если бы орангутанг не воспылал небывалой нежностью к указанной даме. И вот однажды ночью, когда Бренда Хилл достигла оргазма, разумеется, одновременно с Артуром Макадамом и орангутангом, последний, вне себя от удовольствия, зашелся таким визгом, что даме, хотя и поглощенной сладостными ощущениями, не могло не прийти в голову, что эти крики не похожи на человеческие. Бренда Хилл с силой притянула к себе своего partner,[12] подсунула руки под костюм господина Макадама, — и тогда до нее дошло, почему тот всегда настаивал на том, чтобы заниматься любовью полностью одетым вплоть до перчаток. Под дорогой мужской одеждой она обнаружила густую шерсть всего-навсего похотливой обезьяны. Ярость и угрозы госпожи Хилл достигли крайней точки. Пока примат продолжал постанывать от удовольствия, она приподнялась и, наградив сеньора Макадама парой тумаков, торжественно и окончательно поклялась привлечь к суду за скотоложство и садизм. Сеньор Макадам на время замял дело, выписав ей чек на тысячу долларов и заверив, что на следующем свидании все будет взаправду и к полному ее удовольствию. Несколько успокоившись, госпожа Хилл спросила, почему бы ему не осуществить такое «свидание» прямо сейчас, но Артур Макадам, вновь отговорившись срочными делами, отложил его на неделю. Бренда нехотя согласилась, говоря, что попридержит заявление до результатов следующей встречи.

Вот тогда сеньор Макадам и обратил внимание на нашего ладного швейцара и вручил ему записку с приглашением зайти в гости. И теперь Хуан в лучшем костюме мистера Макадама и надушенный его одеколоном с настоящим пылом (не будем отрицать) овладел госпожой Хилл, чьи крики восторга смешивались как с ворчанием обезьяны, насильно запертой в чулане, так и со стонами предоставленного самому себе Артура Макадама, который то ли плакал, то ли смеялся. Отныне, думал он в темноте рядом с совокупляющейся парой, моей репутации больше ничего не угрожает. Однако, когда госпожа Хилл уже вот-вот могла достигнуть очередного оргазма, орангутанг в приступе неудержимой ревности выбил дверь своей темницы и, издавая несусветные вопли, оттеснил Хуана от дамы.

Мы были свидетелями того, как по роскошной парадной лестнице бежал полуодетый швейцар — ему посчастливилось сразу же улизнуть, — Бренда Хилл в одних трусах, преследуемая обезьяной в одежде того самого мужчины, которому она грозила судом, а позади всех совершенно голый и лысый (даже нас он обвел вокруг пальца) господин Макадам, пытающийся остановить панический бег своих партнеров.

Бренда Хилл незамедлительно подала обещанный иск (скотоложство, издевательства, садизм, развратные действия) против Артура Макадама и против обезьяны. Но последние в ту же самую ночь исчезли, хотя и в разных направлениях.

9

Исчезнуть-то исчезли, но это вовсе не значит, что умерли или сидят в тюрьме. Просто они на другой планете — на своей планете. Поскольку они — внеземные создания, — неспешно втолковывал нашему швейцару сеньор Вальтер Скириус, изобретатель.

— Похоже на то, — согласился Хуан и не только потому что, будучи швейцаром, не имел права перечить жильцам: ему нравилось поддерживать идеи господина Скириуса, несмотря на их дерзость, а такими они по большей части и были.