— Девушка от Стеббингса! — прохрипел он. — Он взял топор — Гарло!

Старик замахнулся воображаемым топором.

— Он… убил ее!

Карлтон должен был опереться о стену. Лицо его стало бесцветным, он не мог говорить; Элк принялся за допрос.

— Где он убил ее?

— В конце огорода… там яма. Вы могли бы бросить туда кого угодно, и никто бы не догадался. Он знал о яме, а я не знал, что он — шофер с маленькими усиками, и я ездил с ним целый день.

Элк ласково положил руку на плечо Элленбери, старик заплакал.

— Успокойтесь, мистер Элленбери, никто вам ничего не сделает, расскажите нам все. Так он убил мисс Риверс?

— Моим топором, да, моим топором. Она лежала на полу в отопительной комнате… Она была бела и так прекрасна, я видел, как он убил ее и вернулся в дом, я не хотел… — он задрожал и закрыл лицо руками, — видеть ее в яме с водой… с зеленой водой… ой… ой!..

Элленбери пытался отогнать видение.

— Так вы опять видели ее? — хриплым от волнения голосом спросил Джим. — Где?

— В автомобиле, где были чемоданы, она лежала на полу под одеялом. Я сел рядом с дьяволом, и он заговорил… Так нежно… Как будто он никого не убивал. Но я знал, что дьявол лгал, он ковал новые звенья для моей цепи. Он засадил меня сюда! — и Элленбери пальцем показал на дверь.

— Элленбери, ради Бога, соберитесь с мыслями, жива Эйлин Риверс?

Джим почти потерял сознание, когда старик затряс головой.

— Умерла! — он кивал головой, повторяя страшные слова. — Умерла, умерла… Она лежала около кухонной двери, и там была кровь…

— Слушайте, Карлтон, — это был голос Элка, — я не верю ему, он сумасшедший…

— Я сумасшедший? — Элленбери ударил себя кулаком в грудь. — Она наверху, я видел, как он ее нес… и желтую женщину, и человека с бородой… они долго держали меня впотьмах, а потом взяли с собой — смотрите!

Он втащил Элка в крошечную темницу. Там стояли кровать и платяной шкаф, пол был покрыт ковром.

Пошарив по стене, Элк нашел кнопку и нажал ее — розоватый свет залил комнату.

— Смотрите, смотрите!

Элленбери распахнул дверцу шкафа. На дне его лежала куча мужского платья: смятая рубашка, бархатный жакет…

— Платье сэра Джозефа, — тихо проговорил Элк.

Глава 22

— Они здесь держали его, — прошептал Элленбери. Он как будто боялся своего голоса.

Джим увидел другую дверь; на ней не было задвижки, только маленькое отверстие для ключа. Но его внимание было отвлечено.

Изо всей силы Элленбери тянул шкаф, и тот вдруг повернулся, как ворота на петлях. За ним была дверь.

— Я сюда пришел вот оттуда. Лифт…

Элк прислушался; слышен был скрип движущегося лифта.

— В какую комнату он поместил ее? Мы обыскали все.

— В комнату миссис Эдвинс. Там стоит платяной шкаф, а за ним маленькая комнатка… Зачем он спрятал ее здесь, а не положил в яму?

— Нам надо как можно скорее уйти отсюда, — сказал Элк, оглядываясь кругом и пытаясь найти какой-нибудь способ выбраться. — Предпоследняя шутка пока не вызывает смеха: придется моим родственникам надеть траур.

Дверь за шкафом казалась единственным путем к спасению. Элк обыскал автомобиль и ящик для инструментов под ним.

— Маленькая надежда… никакого газа, который мог бы взорваться, и у него нет возможности применить что-нибудь мгновенное, внезапное. Карлтон, вы не заметили в доме чего-нибудь особенного?

— Я многое заметил, но на что именно вы намекаете?

— Мы ни разу не видели этой миссис Эдвинс, или Эдвардс, или как там ее зовут, с тех пор, как Гарло указал ей на дверь.

Этот факт не был замечен Джимом: они обыскали дом от крыши до подвала и нигде не встретили женщины с желтым лицом.

— Где она, — сказал Элк, — там может быть и этот парень, как его зовут-то, Марлинг? И я отлично знаю, где они, — в лифте.

Так это и было. Джим видел лифт, когда Гарло ждал его на верхней площадке, а потом лифт исчез. Очень просто: он скользил из одного этажа в другой, избегая сыщиков. С дверью ничего нельзя было сделать; надо было приняться за ее кирпичную обкладку, стена была сплошь каменная. К счастью для них, в каждом автомобиле были инструменты, в одном даже лом.

Работа немного успокоила нервы Джима. Элленбери скорчился у кровати, наблюдая за ними и произнося какие-то слова. Прекратив на минуту работу, Джим разобрал:

— Нельзя измерять принципы аршином; такая красивая девушка, такая юная!.. — и Элленбери тихо заплакал.

— Не обращайте на него внимания, — прорычал Элк, — не переставайте работать!

Пробить штукатурку было столь же тяжело, сколь и опасно, если бы шум услышал хозяин дома. Но после часовой работы они очистили около квадратного фута стены от твердой штукатурки, за которой видна была кирпичная обкладка; им удалось выломать первый кирпич, а вынуть второй было уже легче, но зато необходимо было соблюдать большую осторожность.

Джим вставлял буравчик в небольшую дырочку в известке, когда услышал приглушенный голос почти у своего локтя, голос Гарло.

— Оставьте их, они могут подождать и до завтра.