Читаем Шутки старых дев полностью

Надо было срочно спасать бедную тетю. Именно с этими мыслями я и отправилась в поход против зловредного киллера. Время, которое он нам назначил для передачи денег, было самым для таких целей подходящим – полночь. Болтаться по городу в это время суток, имея на хвосте киллера, жаждущего расправиться со мной, представлялось мне делом в высшей степени опасным. Несколько успокаивало лишь одно: он меня, скорее всего, не ожидал найти именно там, где проворачивал очередную сделку.

– Ты иди первая, а я подойду потом, – распорядилась Инка.

В итоге я заняла наблюдательный пункт под детской горкой задолго до назначенного часа. Инка же отправилась гулять по округе – в надежде, как она сказала, наткнуться на моего кровожадного азиата. Где уж она его собиралась обнаружить – было неясно, возможно предполагала, что тот сидит где-нибудь в кафе и пожирает бифштекс по-татарски или что-нибудь столь же экзотичное. Проторчав час под горкой, я начала горько жалеть о том, что выбрала себе именно эту часть работы. То есть жалеть-то я начала значительно раньше, но до поры до времени держалась. Однако к одиннадцати часам все тело затекло, в правую ногу впивались тысячи иголок, сидеть мне решительно разонравилось, и весь Инкин план – тоже. Промучавшись еще несколько минут, я поняла: жить мне уже совершенно не хочется. Поэтому и решила вылезти из-под горки и посидеть на лавочке, возле которой, конечно, не будет стоять мусорная урна.

На лавочке я просидела еще около получаса, и жильцы смотрели на меня с недоумением. Наконец появилась Инка. Она профланировала по пустынному дворику, остановилась возле мусорной урны и небрежно бросила в нее газетный сверток. Та же операция с завидным постоянством повторялась возле второй и третьей урны. Подойдя к четвертой. Инка увидела меня, возмущенно зашипела. Последние два свертка она швыряла с жутким негодованием. После чего гордо удалилась, а я осталась сидеть. Нога уже отошла, и жить снова захотелось. В связи с этим в голову полезли всякие мысли о том, что не стоило бы мне, пожалуй, сидеть тут на самом виду, потому что в любой момент может пожаловать господин киллер, а как он себя поведет, увидев меня, оставалось лишь гадать. Ведь может и прикокнуть меня, даже если не узнает, просто за то, что я сижу возле его драгоценных денежек. Поэтому я тоже встала и следом за какой-то припозднившейся теткой скрылась в парадном, сделав вид, что ждала именно ее. Из парадного вид на дворик был ничуть не хуже, чем из-под горки, а по удобствам парадное – гораздо удобнее. Через несколько минут в опустевшем дворике появился бомж, по виду – самый натуральный. Брюки у него были обтрепанные и грязные, пиджак мятый, впрочем, как и физиономия. В руках бомж держал старую авоську, в которую и начал деятельно складывать приглянувшиеся ему вещи из мусорных урн.

Я заволновалась всерьез, бомж никак не вписывался в общую картину. Сейчас он тут присвоит себе наши денежки, а как нам потом их назад требовать? Да и киллер может обидеться, не найдя обещанной суммы. Не объяснять же ему, что бомж стащил его гонорар. А с другой стороны, киллер вполне мог подослать этого помоечного рыцаря для того, чтобы тот сделал за него всю грязную работу. В таком случае мешать бомжу не следовало. Стоя в парадном и наблюдая, как бомжик методично обчищает все урны подряд, я совсем извелась, так как не могла понять, что мне делать дальше.

К счастью, за меня все решил сам бомж. Переложив содержимое урн к себе в авоську, он поспешил прочь. Теперь уж – настоящий он бомж или подосланный киллером лазутчик – не имело значения, надо было проследить за нашими денежками. Я выскочила из парадного, на глазах у какой-то внезапно вывернувшей из подворотни и чрезвычайно изумленной моим поведением парочки влезла в урну и, обнаружив, что денег в ней нет, резво припустила следом за бомжем. Выскочив из дворика, повертела головой в поисках Инки и, как и было между нами условлено, вытащила носовой платок и три раза отерла им лоб. Это означало: деньги взяты, я иду по следу того, кто их взял, а Инка может присоединиться ко мне. Два раза означали бы: ей следует держаться в отдалении; а один – произошло нечто непредвиденное и можно кричать «караул».

– Где он? – присоединившись ко мне, поинтересовалась Инка.

– Вон! Впереди в синих штанах. Чешет с авоськой под мышкой, – махнула я (по всем правилам конспирации) в противоположную сторону.

Инка в недоумении вытаращилась. Потом заявила:

– Это же какой-то урод, а ты обещала, что будет красавец.

– Ну знаешь, – рассвирепела я, – на тебя не угодишь. Хорошо, что хоть такой есть. Следи за ним лучше, твои денежки у него.

– А-а... – протянула Инка, моментально преисполняясь уважения к бомжу. – Тогда ладно.