Читаем Шут и Осень полностью

Убежать отсюда. Немедленно. Пока она продвигалась к дубовым дверям, слышался смех, кто-то даже показал на неё пальцем. Уже у дверей на её пути возник шут. Он отвесил ей издевательский поклон и рассмеялся. Эльжебета отдёрнула руку и опустила голову. Этот шёпот слышали все. Все до единого. Наверное, так и есть. Она именно такая. Старая и уродливая. Колокольчик ещё раз звякнул, когда шут вновь подбросил свой колпак в воздух. Им тут же завладел какой-то усатый дворянин, и развлечение продолжилось. Эльжебета не верила своим глазам. Он добровольно отдал свой проклятый колпак, соглашаясь на это унижение. Она быстро покинула зал.

***

Гроза всё-таки разразилась. Затянутое тучами небо к вечеру пролилось дождём. Он стучал в окна, перекрывая своим шумом тихие всхлипы Эльжебеты. В комнате было темно и холодно. Никто не растопил камин, а одеяло было тонким и старым. Одинокая свеча давно оплавилась. Подушка слушала её плач. Эльжебета тяжело дышала, слёзы катились из глаз. А потом она и вовсе разрыдалась. Она прятала лицо в подушку, чтобы не слышать собственные всхлипы. А дождь всё шёл. Он, не переставая, бился в стёкла, и её слёзы признали поражение в битве со стихией. В какой-то момент всё закончилось. Она просто лежала в холодной постели и смотрела в окно.

Эльжебета пришла в себя, только когда услышала мерный стук, который отдавался звоном стекла. Она пару раз моргнула и отёрла опухшие глаза. Стук повторился. Медленно она села в кровати, пытаясь понять, что это. Жуткий царапающий скрип прорвался сквозь шум дождя. За окном был дрозд. Своим длинным крепким клювом он стучал в её окно. Стекло жалобно звенело. Плохо, очень плохо увидеть дрозда. Проклятая птица выбрала именно её. Эльжебета отвернулась. Она сделает вид, что не заметила наместника Тьмы. Птица снова ударила по стеклу. Боже! Ноги сами собой опустились на холодный каменный пол. Рубашка сползла, обнажая плечо, волосы спутались и падали на лицо, а она как зачарованная шла к окну. Ржавая рама поддалась не сразу. Металлическая сетка протестующе скрипела, когда Эльжебета дёргала резную ручку. Неожиданно одна створка распахнулась, и в комнату ворвался порыв холодного ветра. Он принёс с собой дождь, который каплями осел на её лице, волосах, тонкой ткани сорочки. Взмахнув крыльями, дрозд влетел в комнату, бесшумно, словно тень. Эльжебета проследила за полётом птицы и вновь повернулась к окну. Ветер швырял в неё холодные капли, заставляя кожу покрываться мурашками. Влажная ткань уже прилипла к телу, соски заострились от холода. Она дрожала, а чёрная птица внимательно наблюдала за ней с высокого зеркала.

Похищение Осени

В начале сентября в каждой деревне по всему королевству выбиралась самая красивая девушка. Для неё шили платье, достойное самой королевы; плели из цветов венок необычайной красоты с тонкими золотыми нитями, и каждый вечер натирали кожу ароматными маслами.

Чтобы на исходе месяца, когда день равен ночи, она предстала прекрасной Осенью на празднике Дубовой недели. Отводили красавицу глубоко в лес и оставляли посреди поляны, окружённой могучими дубами. А все юноши отправлялись на её поиски. Вместе же с ними в погоню пускался и Чёрный Дрозд. Ежели он успевал найти Осень первым, то быть зиме лютой и холодной, но ежели кто из юношей опережал его, то значило сие благодать Осеннюю, многообразие её даров и быстрое окончание зимы.

Король был так милостив, что на роль Чёрного Дрозда прислал своего любимого шута. Эта новость вызвала неимоверное воодушевление среди жителей деревни – они с ещё большим энтузиазмом принялись готовиться к ритуалу похищения Осени. А вот обитатели замка, напротив, встретили эту весть настороженно. Никому не хотелось на следующий день оказаться мишенью рифмованных колкостей из уст шута о своём недостойном поведении. А то, что этот горбатый калека уследит за каждым представителем знати, никто не сомневался.

Поэтому все, кто намеревался втайне посетить сие крестьянское увеселение, готовились с особой тщательностью. Маски надёжно закрывали лица, а плащи – фигуры. Но великолепие тканей и драгоценных камней кричало о богатстве их обладателей.