— А разве так можно? — Анаринэлль, задетая проигрышем отца, вскинула на него возмущенные глаза.

— Почему нет? — с полуулыбкой взглянул на неё король.

— Так не играют, — насупилась принцесса. — Этой фигурой вообще никто не пользуется!

— Если фигура имеется, значит, она должна быть задействована, — наставительно произнес Гилэстэл. — Не расстраивайтесь, принцесса. Вы тоже, по-своему, правы. Его величество обучает вас благородной манере игры. Но её одной недостаточно для того, чтобы называться знатоком «Битвы стихий». Существует и другой стиль, менее изысканный. Тот, в котором ведущую роль играют не «полководцы» или «советники», а «неизвестные».

— Всё равно это неправильно!

— Анарниэлль, — король с легким упрёком посмотрел на дочь. — Проиграть достойному противнику не зазорно. Запомни это.

— А вы, кузен, проигрываете там, где играют низким стилем? — вздёрнула подбородок принцесса.

— Я стремлюсь быть победителем везде, — улыбнулся ей князь.

— Иди, Анэль, — король поцеловал дочь в нахмуренный лоб. — Мы с Гилэстэлом поговорим.

Принцесса послушно покинула комнату. Король откинулся на высокую спинку, пытливо взглянул на племянника.

— Как прошла свадьбы виконтессы?

— Печально, дядя.

— Неужели и этот жених от неё сбежал? — поднял брови Мэнелгил.

— Хуже. Намного хуже.

И Гилэстэл во всех подробностях описал драматические события в замке Хонгескъё.

— Ужасно, — содрогнулся король, выслушав племянника. — Какое несчастье! Для виконта — потерять единственную племянницу, для барона — разом двоих сыновей.

— Троих, дядя. У баронессы должен был родиться мальчик.

— Ужасно, — повторил удручённый новостью Мэнелгил.

— Я просил снисхождения для его старшего сына, но баронне внял моей просьбе, — вздохнул Гилэстэл.

— Он пренебрег твоим словом?! — изумился король. — Оставил без внимания мнение королевского посланника? Это возмутительно! Ослушание должно быть наказано.

— Его можно понять, — пожал плечами полуэльф. — К тому же, в этом деле Судебное уложение даёт ему право вершить суд самостоятельно. Спора сторон нет, и в высочайшем разбирательстве нет нужды. Что касается наказания… Он уже наказан, дядя. Это бремя барону Хонгескъё нести всю свою жизнь.

— Надо отправить им соболезнования. Вместе с некоторой суммой. Слабое утешение, но всё же.

— Они будут признательны за внимание к судьбам их семей, дядя, — кивнул Гилэстэл.

— Кстати, о деньгах. Ты меня не спрашивал, а я в суете тоже забыл.

— О чём?

— На твоё имя открыт счёт в Маверранумском банке.

— Кем? — оторопел Гилэстэл.

— Мной. Я, всё же, несу ответственность за тебя, как дядя. Те суммы, что ты получал от меня до того, как покинул страну, вносились на этот счет. За прошедшее время накопилась приличная сумма.

— Дядя, ты действительно меня удивил! — воскликнул Гилэстэл.

— Надеюсь, приятно? — улыбнулся король.

— Безусловно.

— Деньги в твоём распоряжении.

— Спасибо.

— Поужинай с нами. Сарлис на севере, мне по-мужски и словом переброситься не с кем, — усмехнулся король.

Глава 19

Князь вернулся в гостиницу далеко за полночь. В комнатах было шумно и весело. На столе стояли остатки позднего ужина. Сквозь хохот Астида и Иннегарда слышался смущенный и смеющийся голос Ригестайна.

— Ты всё врёшь! Такого быть не может!

— Я? — задыхаясь от смеха, отвечал ему метис. — Это чистая правда! Правым глазом клянусь!

— Да перестань! Чтобы благородная дама… таким манером…

— На такое только благородная дама и способна, — хихикнул Иннегард и заговорщицки понизил голос. — Это еще что. Позвали нас по осени выступать на совершеннолетии одной милой баронессочки из людей. Имя называть не буду, ей еще замуж выходить. Ну вот…

При виде вошедшего в столовую князя полуэльфы поднялись со своих мест. Гилэстэл сел в свободное кресло, расстегнул ворот камзола и махнул рукой.

— Продолжай, Иннегард, я тоже послушаю. Твои байки послебесед с королём — как сайельское после уксуса. Астид, будь добр, налей чего-нибудь.

Полукровка наполнил бокал, подал князю. Ригестайн постучал носком сапога по боковине кресла, в котором сидел Иннегард.

— Так что там с баронессочкой-то?

— А, да, — спохватился блондин. — В общем, дело было так…

Громкий хохот четверых мужчин, через некоторое время выплеснувшийся в открытое окно, испугал кота, крадущегося по коньку крыши к голубиному гнезду. Он шуганулся, поскользнулся и, с душераздирающим мявом сверзившись на мостовую, кинулся прочь.

— Да, Иннегард, приврать ты мастер! — унимая смех и восстанавливая дыхание, вымолвил Гилэстэл.

— Лишь малую толику, Ваша светлость, — на этот раз Иннегард не стал клясться никакими частямитела. — Для красоты композиции и полноты сюжета.

— Повеселил, спасибо, — князь кивнул метису. — Теперь несколько слов о серьёзном. Ригестай, как моё поручение?

— Выполнено, Ваша светлость, — стерев с лица улыбку, отрапортовал Ригестайн.

— Я хочу всё видеть сам.

— Когда вам будет удобно, князь.

— Завтра. С утра.

Утром, валяясь в кровати и глядя, как одеваются остальные, Иннегард с досадой вздохнул.

— Ваша светлость, я так долго не выдержу. Будто кроль в клетке.