Через день, с раннего утра, еще до физзарядки, капитан поднял отделение сержанта Мамонтова, из первого взвода. Эти ребята были лучшими разведчиками во всем батальоне. Володе Мамонтову ротный передал главное богатство: три американских цифровых станции с шифрованием сигнала. Семь человек переоделись в гражданку, скрыли оружие, сели под броню в БТР-80. Сверху на броню уселось второе отделение полностью в экипировке. На КПП предъявили путевку с выездом на аэродром, но, не доезжая строящейся новой мечети, БТР свернул налево, въехал в частную застройку, немного попетлял на узеньких улочках, и выехал на мост через Яхсу. За «Пахтакором» высадили ребят Мамонтова, которые пересохшим руслом ручья ушли на западное плато. Броник пересек Яхсу по броду в южной оконечности аэродрома и доехал до места назначения. Одно из отделений находилось там постоянно в качестве тревожной группы. Им привезли завтрак. Еще совсем недавно для этого приходилось использовать два БТР: один прикрывал другого, но, с приходом «юрчиков» стало поспокойнее. Теперь надобность во второй броне отпала. А отделение Мамонтова спустилось южнее высадки и взяло под наблюдение сады и плантации садвинсовхоза № 4. «Разведка» «Архимеда» появилась после обеда, и не пустая: пара РПГ-7 и два пулемета. Три человека в пустующем выгоревшем здании спортобщества, двое в гараже МТС.

– Отлично, сержант. Володя, к восемнадцати возьми их на мушку. Понял?

– Убрать совсем?

– Да-нет, только держать. До обострения.

– Вас понял!

«Колбасу» переложили в багажник старенького ушастого «запорожца», которого тихо-мирно поставили на улице Томина, до моста, и прапорщик Квочур начал менять ему колесо. Мимо него пронеслись ротные БТР, замыкал колонну «Жигуль» капитана. Еще на мосту Андрей услышал доклад Мамонтова, что «буха» и две «восьмерки» остановились на площади перед аркой. Два из четырех БТР подъехали вплотную к тем зданиям, в которых находилась засада «боевиков». Два других развернули башни на эти домики. 14,5 мм прошивает любую стенку. Белый «жигуленок» с визгом развернулся на площади. Капитан вышел из машины и сделал несколько шагов в сторону «БМВ». Остановился. С заднего сидения «бухи» вылез молоденький пацан в спортивном костюме от «Адидас» и в бейсболке. Он подал руку «Архимеду», закрыл за ним дверь и остался стоять у машины. Личный охранник, бывший мастер спорта по восточным единоборствам. Довольно серьезный противник. Некогда спарринговали. Поправив на ходу роскошный халат и пригладив бороду, подошел «Архимед». Он протянул две руки, по-восточному. Капитан подал одну.

– Зачем пацанов под пулеметы подставил, Рахим-бай?

– Вай, работа у них такая.

– Гранатки и машинки придется сдать. Сафар слово давал. Скажи им, чтобы выходили по одному и без оружия.

«Архимед» нехотя вытащил из-под халата золоченую «Нокию», нажал кнопку быстрого набора. Сказал несколько слов по-таджикски, еще раз нажал на кнопку и повторил сказанное. Все пятеро «засадников» вышли на площадку.

– Пусть уходят, я их не держу, Рахим-бай. Вернемся к нашим «баранам»?

– Да, конечно, Андрей.

– Прошу!

– Ты чего на такой колымаге ездишь?

– Машина жены, сам я БТР предпочитаю.

Пачки были новенькие, упакованы ФРС. Не «афганки», отличительные особенности которых Андрей хорошо знал. Но, тем не менее, проверил все пачки. «Кукол» не было. Все в порядке.

– Вот ключи, на Томина, на выезде из города, стоит «Запорожец» без колеса. Все в нем. Как обещал, упаковка заводская. – капитан наклонился к станции и сказал условную фразу для Квочура.

– Пачему уезжаешь, Андрэй? Аставайся, ты здэсь нужен. В золоте купаться будешь! Вах!

– Езжай, «Архимед». – и уже в рацию: «Володя, выноси игрушки!» Для всей роты это была операция по изъятию незаконного оружия. Приказ о сдаче тяжелого стрелкового оружия действовал с декабря прошлого года. Две «восьмерки» «бантиков» рванули с площади, через несколько минут зазвонил золотой телефон «шефа». Он протянул руки для рукопожатия, сел в машину и уехал в противоположную сторону. Обошлось без стрельбы, и слава богу! Все вернулись в расположение. А 25-го августа пришел приказ об увольнении в запас.

Глава 3. «Далека родимая сторонка…»