Читаем Шум времени полностью

Шум времени

Осип Эмильевич Мандельштам , Джулиан Патрик Барнс , Осип Мандельштам

Я научился вам, блаженные слова:Ленор, Соломинка, Лигейя, Серафита.В огромной комнате тяжелая Нева,И голубая кровь струится из гранита.Декабрь торжественный сияет над Невой.Двенадцать месяцев поют о смертном часе.Нет, не Соломинка в торжественном атласеВкушает медленный томительный покой.В моей крови живет декабрьская Лигейя,Чья в саркофаге спит блаженная любовь.А та — Соломинка, быть может — Соломея,Убита жалостью и не вернется вновь.

1916

* * *

Я в хоровод теней, топтавших нежный луг,С певучим именем вмешался…Но все растаяло — и только слабый звукВ туманной памяти остался.Сначала думал я, что имя — серафим,И тела легкого дичился,Немного дней прошло, и я смешался с нимИ в милой тени растворился.И снова яблоня теряет дикий плод,И тайный образ мне мелькает,И богохульствует, и сам себя клянет,И угли ревности глотает.А счастье катится, как обруч золотой,Чужую волю исполняя,И ты гоняешься за легкою весной,Ладонью воздух рассекая.И так устроено, что не выходим мыИз заколдованного круга;Земли девической упругие холмыЛежат спеленатые туго.

1920

* * *

Вере Аркадьевне Судейкиной

Золотистого меда струя из бутылки теклаТак тягуче и долго, что молвить хозяйка успела:— Здесь, в печальной Тавриде, куда нас судьба занесла,Мы совсем не скучаем, — и через плечо поглядела.Всюду Бахуса службы, как будто на свете одниСторожа и собаки — идешь, никого не заметишь —Как тяжелые бочки, спокойные катятся дни:Далеко в шалаше голоса не поймешь, не ответишь.После чаю мы вышли в огромный коричневый сад,Как ресницы на окнах опущены темные шторы,Мимо белых колонн мы пошли посмотреть виноград,Где воздушным стеклом обливаются сонные горы.Я сказал: виноград как старинная битва живет,Где курчавые всадники бьются в кудрявом порядке.В каменистой Тавриде наука Эллады — и вотЗолотых десятин благородные, ржавые грядки.Ну, а в комнате белой, как прялка, стоит тишина.Пахнет уксусом, краской и свежим вином из подвала.Помнишь, в греческом доме: любимая всеми жена —Не Елена — другая — как долго она вышивала?Золотое руно, где же ты, золотое руно?Всю дорогу шумели морские тяжелые волны,И, покинув корабль, натрудивший в морях полотно,Одиссей возвратился, пространством и временем полный

11 августа 1917, Алушта.