Читаем Шулер полностью

— D’ gaos, Элисон, — его светлые глаза метнулись вверх. — Лучшие отслеживатели Адипана не могут ответить на этот вопрос. Если ты хочешь научиться отслеживать, начни с чего-нибудь небольшого, с чем у тебя есть связь. Эти вещи происходят поэтапно…

— То есть ты мне не поможешь?

Его глаза прищурились.

— Ты слышала, что я сказал?

— Я тебя слышала. Просто на самом деле я думаю, что я…

— Элисон! — он издал очередной отрывистый смешок. — Нет!

— Но как это отличается от отслеживания любого другого? — я положила ладони на стол, игнорируя нервный взгляд его глаз, когда те пробежались по телу. — Личная связь, верно? Или связь с чем-то, что имело связь с целью? Насколько это может быть сложно? Я почувствовала того парня, Териана. Возможно, я все ещё могу уловить отпечаток его света. И вы двое были друзьями, верно? И разве этих Шулеров не… миллион? Должно быть, ты все ещё связан с некоторыми из них.

Он уставился на меня взглядом, полным ужаса, ошеломления… даже лёгкой насторожённости.

Легонько отпихнув меня в сторону одной рукой, Ревик встал и поднял свою тарелку, поставив её на поднос поверх моей с салфеткой.

— Я научу тебя отслеживанию, — сказал он после очередной паузы. — Но тебе придётся сделать это по-моему, — он обернулся через плечо, удивив меня улыбкой. — А что касается просьбы «научить всему», у меня есть некоторые идеи. Насколько ты открыта для предложений?

Оказывается, очень даже открыта.

Отчасти чтобы отвлечь нас обоих, а отчасти потому что у него было слишком много времени в распоряжении — Ревик относился к типу А[9] с заглавной А, насколько я понимала — он сделал меня своим проектом.

Он заставлял меня учить не один, а несколько языков, в основном язык видящих (прекси) и мандаринское наречие. Он также хотел, чтобы я изучала русский, хинди и санскрит, но видимо, я оказалась недостаточно мазохисткой, чтобы приступить ещё и к ним, пока не добилась прогресса с первыми двумя.

Он читал мне лекции по истории видящих, политике, культуре, мифологии, биологии, праве — особенно праве. Праву он уделял много времени.

На время своего отсутствия или сна он достал записи, покрывающие такие темы, как, например, Кодексы Сарков — своеобразная библия для его людей. Он обрисовал эволюцию легитимного контроля видящих, последовавшего за смертью Сайримна, и скажем так, версия Ревика существенно отличалась от того, что я учила в школе. Он объяснил, как Акт Защиты Людей изменялся и начал включать в себя всеобщие ограничения на регистрацию, путешествия, трудоустройство и проживание, принудительную имплантацию, рабство способностей видящих, ношение ошейника, а также описал эволюцию Сдерживания Видящих, или СКАРБ, которое изначально выросло из ветви Мирового Суда.

Он испытывал меня, пытаясь оценить, что я могу сделать со своим светом. Тут он тоже ничего не смягчал, объявив меня бездарностью в блокировании и ненамного лучше в чтении, что он называл «основами». Он сказал, что моя концентрация должна увеличиться в сотни раз прежде, чем я смогу сделать что-то в Барьере в одиночку.

Чтобы научить меня блокированию, он взял привычку бить меня своим светом, когда я этого не ожидала. Несколько раз он достаточно заставал меня врасплох и так сильно ударял, что у меня шла кровь носом, как у него в машине.

Он также добился разрешения, чтобы Элайя, один из Охраны Семёрки, обучал меня mulei, боевому искусству видящих. Когда я спросила Ревика, почему он не научит меня сам, он пробормотал что-то про то, что ему не разрешено. Где-то в этом бормотании я разобрала слово «наказание», но он не объяснил мне, что это означало.

Охрана Семёрки не впускала обычных пассажиров и членов команды на нашу часть корабля, а значит, видящие осуществляли все обслуживание и доставку еды. Они освободили одну из больших комнат от мебели, чтобы сделать тренировочную арену, где Элайя смог учить меня спаррингу. Сам спарринг был адски сложным — видящие обладали более быстрыми рефлексами, более хорошим слухом и зрением, лучше переносили боль, потому что могли отстранить свой свет от физического тела, и они смешивали навыки видящих с физической дракой. Кроме того, правила совершенно отличались от спарринга, которым я занималась со своим братом Джоном на уроках кунг-фу.

К примеру, видящие дрались грязно.

То есть, фактически, сколько бы информации я ни усваивала, я каждый день зарабатывала себе новые синяки.

Ревик учил меня и «нормальным» вещам.

Ещё до того, как я полностью проснулась тем утром, он уже уселся на краю кровати, объясняя мне полу-органические машины и базовые принципы их работы. Наложив Барьерные образы поверх виртуальных, он также показал мне основные теоретические модели или «породы» живых машин. Он объяснил мне, как они произошли от Барьерных экспериментов видящих в тот недолгий период интеграции с людьми в начале двадцатого века, и как видящих отстранили от научных исследований в сороковых годах — отчасти потому что кучка мятежных видящих «склонила» более умную органику обратиться против их человеческих хозяев.