Наша сцена не осталась незамеченной внутри закусочной; персонал и посетители сторонились меня, пока я, спотыкаясь, шла мимо стойки кассира. Я удалилась в уборную. Мои пальцы ухватились за шишковидные краники и включили холодную воду на полную. Из-за протезов я не могла сунуть все лицо в раковину, как мне хотелось.

Вместо этого я зачерпнула воду ладошкой к губам, прополоскав рот, затем промокнув лоб.

Я проверила своё отражение в зеркале. Лицо выглядело таким же. Все ещё не моим.

Когда я вышла, Ревик ждал меня, но по другую сторону от двери, подальше от моей блевотины.

— Готова? — его голос оставался холодным.

— Да.

— Ты собираешься рассказать мне, что случилось?

— Ты меня слышал. Я сказала, что жива и нахожусь с другом. Ничего такого, чего они ещё не знали бы.

Ревик уставился в цемент, держа руки на бёдрах.

Когда я не продолжила, он повернулся и зашагал в сторону порта, миновав припаркованный мотоцикл и даже не замедлившись. Я последовала за ним на некотором расстоянии. Впереди стеклянные здания заслоняли мне вид на воду, но я мельком заметила белый комплекс, отделанный чем-то вроде палаток-парусов.

На следующем красном сигнале светофора я осторожно подошла к Ревику сбоку.

— Разве мы не едем в аэропорт? — спросила я.

— Нет, — сказал он. — Мы уже не летим на самолёте, — он посмотрел на меня, и его голос сочился раздражением. — Ты так и не станешь мне говорить? Ты сказала, что никто не поднял трубку. Ты не была в Барьере. Так что это такое?

— Я не знаю.

— Но ты что-то почувствовала?

Я поколебалась, затем кивнула.

— Что? — спросил Ревик.

Я начала отвечать, но во мне поднялось холодное чувство, заставив меня вновь втянуть воздух.

— Я не знаю, — сказала я. — Правда, не знаю.

Когда я больше ничего не сказала, Ревик засунул руки в карманы и зашагал, как только светофор сменился. Я последовала за ним, отставая на несколько шагов. Затем это чувство нахлынуло по-настоящему, и внезапно я осознала.

Я знала.

Она мертва. Моя мама мертва.

Посреди улицы все вокруг меня посерело. Я упала прежде, чем осознала, что проблема не во внезапном затмении солнца тяжёлыми облаками.

Дело во мне.

Глава 21

Ревик

Когда я вновь открыла глаза, машины громко сигналили, словно всюду вокруг меня срабатывали сигналы тревоги. Я не знала, где нахожусь.

Силуэты людей смотрели на меня пустыми лицами. Я не знала никого из них.

Я услышала знакомый голос…

— Элли! ЭЛЛИ!

Появилось лицо Ревика. Его глаза, широко раскрытые от паники, поразили меня.

Он попытался поднять меня на ноги, затем просунул руки под мои колени и плечи. Он прижал меня к груди, бормоча на ухо.

— Оставайся в сознании… пожалуйста, детка. Пожалуйста. Не засыпай.

Я думала, что у меня галлюцинации. Мой голос, кажется, доносился очень издалека.

— Я здесь, — произнесла я. — Я все ещё здесь.

Я разрыдалась.

Он уставился на меня, затем вокруг, на собиравшуюся толпу.

Я все ещё лежала посреди улицы, так что он крепче сжал меня и поднял. Помедлив, чтобы перехватиться поудобнее, он зашагал быстрыми широкими шагами. Он пронёс меня через улицу и половину квартала прежде, чем снова заговорить.

— Ты можешь идти? — спросил он. — Мы привлекаем внимание.

Я кивнула. Ревик остановился и поставил меня на ноги, затем потянулся назад, чтобы разжать мои пальцы на его шее. Встав там, я вытерла лицо. Мои ноги дрожали.

— Нам нужно войти в комплекс, — сказал он едва слышно. — Найти людей 'Ллисы.

Его глаза сканировали лица.

Некоторые задерживались, чтобы с любопытством посмотреть на меня, пока не натыкались на Ревика и не бледнели при виде его выражения.

— Хотелось бы мне, чтобы ты не была такой заметной для людей, — произнёс он, все ещё бормоча. — Это не просто… — он взглянул на меня, краснея. — …Мы, — я вздрогнула от интенсивности в его голосе. Он думал вслух, заполнял паузу, но эмоция казалась настоящей. — Как кровь на белой простыне. Они замечают тебя, затем выдумывают причину, почему. Даже с тем бл*дским таможенником. Ты не просто флиртовала с ним. Ты позволила ему заметить тебя…

Он жёстко посмотрел на меня.

— На корабле ты должна держаться вне поля зрения! Я серьёзно, Элли. Пожалуйста. Пожалуйста, сделай так, как я говорю. Я тебя умоляю.

Я уставилась на него, слыша, как его акцент становится сильнее, и недоумевая из-за того, что видела на его лице. Затем его слова отложились в сознании.

— На корабле, — тупо повторила я. — Ты сказал, на корабле?

— Да, — он смотрел, как я вытираю глаза, и его акцент все ещё звучал сильнее обычного. — Теперь, когда ты испоганила нашу маскировку, нам нужна конструкция. Самолёт недостаточно крупный. Для конструкции нужна масса, вес. Чтобы установить её, нужно время. Люди Уллисы подготовили одну в качестве запасного варианта.

Я кивнула.

Ревик ещё несколько секунд стоял там, словно не зная, что со мной делать. Затем он сжал мою руку, наполовину таща меня по тротуару, который вёл к комплексу под тентом.