Читаем Шукшин полностью

Мария Сергеевна, мать Шукшина, во время съемок фильма «Печки-лавочки». «Ты там не расстраивайся из-за глупой критики. Не всякий же, кто ощерился, тот и сказал умное слово. Я делаю свои картины не для дураков»

Кадр из фильма «Печки-лавочки». «Через страну едет полноправный гражданин ее, говоря сильнее — кормилец, работник, труженик»

«Родина… Я живу с чувством, что когда-нибудь я вернусь на родину навсегда… Я думаю, что русского человека во многом выручает сознание этого вот — есть еще куда отступать, есть где отдышаться, собраться с духом»

С оператором Анатолием Заболоцким. «Вот, брат, русский дух!»

Писатель Глеб Горышин. «Глебович! Что это ты загрустил там, верста коломенская? Не тоскуй, Глебушка. Работай — в этом наше спасение». Фото А. Д. Заболоцкого

Во время рыбалки на Катуни. «И какая-то огромная мощь чудится мне там, на родине, какая-то животворная сила, которой надо коснуться, чтобы обрести утраченный напор в крови…»

С троюродным братом Иваном Поповым. «Как ты мне нужен, дорогой брат мой! То ли я устал немножко, то ли повзрослел здорово — но я вдруг ощутил жгучую необходимость в родном, близком по Родине, по крови, по духу человеке»

Кадр из фильма «Печки-лавочки». «Но с каких-то странных пор повелось у нас, что деревенского, сельского надо беспрерывно учить, одергивать, слегка подсмеиваться над ним»

С Георгием Бурковым в картине «Печки-лавочки». «Ему казалось, что он хитрит и обманывает их. Получилось наоборот. Его обманули»

Кадр из фильма «Печки-лавочки». «Срочно вылетай, вырезаем паром. Подпись»

Последний кадр в фильме «Печки-лавочки». «Это еще не конец, нет. Какой, к черту, конец! Что ты! Нет!»

С дочками Машей и Олей. «Жилы из себя вытяну, а научу Маню варить суп-лапшу, Олю — водить машину». Фото Н. Г. Кочнева

С архитектором Константином Мельниковым. «Беспутство — дар русской стихии творить бесценное»

С Василием Беловым во время съемок фильма «Калина красная». «Про нас с тобой говорят, что у нас это эпизод. Что мы взлетели на волне, а дальше у нас не хватит культуры»

С режиссером Георгием Товстоноговым: «Театр стал в его жизни “третьим китом” вровень с двумя другими — литературой и кинематографом». Фото Р. П. Кучерова

С актерами ленинградского БДТ. «К театру меня влечет. Охота понять, в чем его живая сила, феноменальная стойкость. Ведь мне казалось, что он доживает дни, что его чрезмерная условность все же убьет его, а он живет и живет»

«Один борюсь. В этом есть наслаждение. Стану помирать — объясню»