Майлз услышал за спиной звуки беспорядочного отступления, быстро переросшего в паническое бегство, и через несколько секунд вопли и восклицания стихли вдали. Но Роджер по-прежнему не мог ни крикнуть, ни тронуться с места. Просто стоял, объятый ужасом.

Дымное облако приближалось, и внутри стало вырисовываться нечто — приземистое, уродливое, зверское, с бешено мечущимися глазами… «Нет, нет, нет, не-е-е-ет…»

Из груди Майлза вырвался низкий вопль. Страшное существо приближалось, и круизный директор чувствовал дыхание сырости и тлена, вонь, как от гнилых грибов… Оно подобралось совсем близко и стало проплывать мимо, не глядя на него, не видя, распространяя дух сырого, осклизлого погреба. Причитание, рвущееся из горла Майлза, переросло в булькающий, пузырящийся поток слизи.

…Следующее, что увидел Роджер, — он лежит на полу и смотрит на склонившегося над ним охранника, который держит в руках кувшин с водой.

Майлз открыл рот, чтобы заговорить, но выходило одно только сипение.

— Мистер Майлз, как вы?

Роджер издал звук, похожий на бульканье в проколотых мехах.

— Мистер Майлз? Сэр?

Круизный директор сглотнул, повел челюстью.

— Оно… было… здесь.

Сильная рука ухватила его за пиджак, помогая сесть.

— Ваша группа в панике промчалась мимо меня. Но мы ничего не нашли. Обыскали все примыкающие коридоры. Никого и ничего.

Роджер судорожно сглотнул, а потом — словно стремясь изгнать из себя всякую память об этом ужасе — перегнулся вперед, и его вырвало на золотистое ковровое покрытие.

Глава 51

— Капитан Мейсон! — Ле Сёр отчаянно жал на кнопку переговорного устройства. — У нас сигнал опасности, код три. Прошу вас, ответьте!

— Мистер Ле Сёр, — вмешался Кемпер, — она прекрасно знает, что у нас код три. Сама же его активировала.

Старпом оторопело уставился на него:

— Вы уверены?

Кемпер кивнул.

Гордон вновь повернулся к двери люка.

— Капитан Мейсон! — крикнул он в переговорное устройство. — Что с вами? Что там у вас?

Никакого ответа.

Он забарабанил в дверь кулаком, затем повернулся к Кем-перу:

— Как нам попасть внутрь?

— Никак.

— Черта с два! Где ручная блокировка сигнала тревоги? С капитаном Мейсон что-то случилось!

— Капитанский мостик укреплен точь-в-точь как кабина экипажа в самолете. Когда сигнал опасности включается изнутри, вход на мостик перекрывается. Полностью. Войти туда можно только с разрешения того, кто внутри.

— Должна же быть ручная блокировка!

Кемпер покачал головой:

— Ничего, что допускало бы проникновение террористов.

— Террористов? — Ле Сёр недоуменно уставился на Кем-пера.

— Вот именно. Новые нормы Кодекса ОСПС требуют возможности принятия на борту судна всесторонних антитеррористических мер. Крупнейший в мире океанский лайнер — это бесспорная мишень террористов. Вы не поверите, какими системами безопасности оснащено это судно. Поверьте, вам не проникнуть внутрь даже с помощью взрывчатых веществ.

Тяжело дыша, Ле Сёр, бессильно привалился к двери. Непостижимо. Может, у Мейсон сердечный приступ? Обморок? Он оглядывал встревоженные, растерянные лица людей, которые смотрели на него в ожидании поддержки — как на старшего, как на командира.

— Идемте на вспомогательный мостик, — скомандовал он. — Тамошние видеомониторы покажут нам, что происходит.

Он побежал по трапу, остальные — за ним; открыл дверь на служебную лестницу. Перепрыгивая через три металлические ступеньки, спустился уровнем ниже, потянул на себя дверь, затем помчался по коридору, мимо палубного матроса со шваброй к люку, ведущему на вспомогательный мостик. Когда группа вошла, находящийся на посту сотрудник службы безопасности, отслеживающий видеоэкраны, с удивлением вскинул на них глаза.

— Дайте камеры главного мостика, — распорядился Ле Сёр. — Все.

Дежурный нажал несколько клавиш, и на маленьких экранах появилось с полдюжины разнообразных видов капитанского мостика.

— Вот она! — с видимым облегчением произнес Ле Сёр. Мейсон стояла у руля, спиной к камере, по-видимому, такая же собранная и спокойная, как при их последнем разговоре. — Почему она не слышала нас по радио? — спросил он. — И когда мы стучали:

— Слышала, — буркнул Кемпер.

— Но тогда почему?.. — Ле Сёр осекся. Бывалый моряк ощутил легкое изменение вибрации громадного судна, изменение в движении моря. Корабль поворачивал. — Что за дьявол?

В то же самое время судно отчетливо и узнаваемо содрогнулось — двигатель прибавил обороты. Да еще как прибавил.

В груди Ле Сёра образовался и затвердел холодный, ледяной узел. Гордон бросил взгляд на дисплей, отображающий курс и скорость — цифры лавиной сменяли одна другую. Наконец высветились новые параметры. Самый полный ход. Двести градусов относительно истинного меридиана… Ле Сёр взглянул на соседнюю индикаторную панель — панель картплоттера. В великолепном ярком цвете как на ладони стало видно все: маленький символ корабля, прямую линию его нового курса, отмели и скалы Большой банки…

Старпом почувствовал, как у него подкашиваются колени.