Наступил момент тишины. Затем Пендергаст встал, подошел к бюро, открыл верхний ящик, положил пачку купюр, смел туда же остальные конверты. Нарочито медленно закрыл ящик и, обернувшись, кивнул директору казино:

— Увидимся в казино, мистер Хентофф.

— Вы… собираетесь… играть? — медленно проговорил тот.

— Почему бы и нет? — широко развел руками Пендергаст. — Мы же на отдыхе, в конце концов. А вы знаете, как я обожаю блэкджек. Я даже подумываю обучить Констанс.

Хентофф в тревоге посмотрел на главу службы безопасности.

— Мне говорили, я быстро схватываю, — подтвердила Констанс.

Кемпер еще раз пробежался пальцами по влажным волосам. Он чувствовал, как пот ползет вниз по шее, а также с подмышек. Дела шли все хуже и хуже.

Воздух в комнате сгустился от напряжения. Наконец Кемпер вздохнул, шумно и тяжело.

— Потребуется какое-то время, чтобы все подготовить.

— Логично.

— Постараюсь подготовить все на завтра, на десять утра. Это все, что я могу обещать.

Детектив коротко кивнул:

— В таком случае просто подождем до десяти. Будем надеяться, что к тому времени события… э… еще не выйдут из-под контроля.

— Не выйдут из-под контроля? Что вы имеете в виду?

Но Пендергаст лишь поклонился гостям по очереди и продолжил прерванный обед.

Глава 38

Мэдди Эдмондсон уныло брела в полночь по центральному коридору третьей палубы, маясь от смертной скуки. Трансатлантический вояж ей преподнесли дед и бабка на шестнадцатый день рождения, и поначалу это казалось удачной идеей. Но никто не предупредил ее, что этот теплоход окажется плавучей тягомотиной. Все по-настояшему интересные места: дискотеки с клубами, где тусовалась молодежь, или казино — оказались недоступны девушке ее возраста. А шоу с открытым доступом были, похоже, рассчитаны на тех, кому за сто. «Волшебное ревю Антонио», выступления группы «Би-Эм-Джи», предназначенные для семейного просмотра, Майкл Бубле, исполняющий песни Фрэнка Синатры, — все это было просто смехотворно. Девушка уже пересмотрела все фильмы; плавательные бассейны закрыли по причине штормовой погоды. Еда в ресторанах показалась ей слишком причудливой; можно было пойти в пиццерию или взять гамбургер на вынос, но и тут проклятая морская болезнь не давала насладиться. Оставалось только высиживать по салонам и гостиным, бок о бок с восьмидесятилетними старцами со слуховыми аппаратами.

Единственным захватывающим событием стал тот жуткий подвешенный труп в театре «Белгравия». Вот это действительно было нечто. Как всполошились, раскудахтались все эти старухи с палками и костылями; как раскрякались дедули, насупив косматые брови; как забегали офицеры и матросы — точно обезглавленные цыплята. Но Мэдди было наплевать, что там болтают; труп — явная бутафория, рекламный ход для нового фильма. Люди в жизни не умирают подобным способом, только в кино.

Девушка прошла мимо сверкающего золотом и зеленым стеклом входа в самый крутой на судне клуб, «Трафальгар». Из его темного коридора доносился мерный низкочастотный ритм. Она замедлила шаг, чтобы заглянуть. Стройные гибкие фигуры — студенты и взрослая молодежь — извивались в клубах дыма и волнах мигающего света. У дверей стоял неизменный вышибала — в смокинге, красивый и худощавый, но все равно вышибала, готовый помешать несовершеннолетним вроде Мэдди проникнуть внутрь и тоже развлечься.

Она угрюмо поплелась дальше. Хотя в клубах и казино зажигали, какая-то часть фешенебельной публики среднего возраста, обычно наводняющей в это время прогулочные зоны и магазины, исчезла. Видно, сидят по каютам, забившись под кровать. Что за бред! Мэдди очень надеялась, что не станут вводить этот дурацкий комендантский час, о котором столько болтали. Это уже был бы верх навигации. В конце концов, розыгрыш — это просто розыгрыш.

Мэдди спустилась на лифте уровнем ниже, прошлась вдоль магазинов дорогущей торговой зоны Риджент-стрит, поднялась по лестницам. Ее дед и бабка пошли спать, но она сама ни капельки не устала. Уже больше часа болталась по судну без всякой цели. Со вздохом вытащив из кармана пару наушников, включила плейер и настроилась на Джастина Тимберлейка.

Дойдя до какого-то лифта, девушка вошла в кабину и, закрыв глаза, наудачу ткнула в кнопочную панель. Лифт ушел вниз, немного проехал и остановился. Мэдди вышла. Перед ней лежал очередной бесконечный коридор, на сей раз чуть теснее обычного. Прибавив звук, она зашагала вперед. Куда-то повернула, пинком открыла дверь с непонятной надписью, сбежала по ступенькам и побрела дальше. Коридор предлагал еще один поворот, и меломанка повернула. И вдруг появилось странное ощущение, что за ней кто-то идет.

Мэдди остановилась и обернулась, но коридор оказался пуст. Она сделала несколько шагов назад и заглянула за угол. Никого.

Наверное, какой-то случайный корабельный шум; здесь, внизу проклятая штуковина гудела и вибрировала словно какой-нибудь гигантский тренажер «беговая дорожка».