Через некоторое время раздался звонок. Антон Ильич нажал кнопку отбоя. Юля тут же перезвонила снова, и он снова прервал звонок.

Наконец они выбрались за пределы городской стены. Таксист прибавил газу и мигом домчал его до места.

– Что же вы так поздно? Мы только что закончили, – сказала ему белокурая гречанка на стойке регистрации.

– Простите, ради бога простите, – запыхаясь, произнес Антон Ильич, приложив руку к груди и кланяясь, и одновременно вручая ей свой билет и паспорт.

Гречанка сказала что-то по рации. К ним подошел высокий молодой человек с усиками, внимательно посмотрел на Антона Ильича, на его документы, окинул взглядом чемодан и повел за собой.

Они пошли через стеклянные двери и коридоры, багаж Антона Ильича быстро досмотрели. Вдвоем они спустились по ступенькам и вышли на улицу. У порога их ждал автобус, они поднялись в него, дверцы тут же закрылись, и они поехали к самолету. Грек с усиками подождал, пока Антон Ильич поднимется по трапу. Стюардесса встретила его на входе, забрала чемодан и, не дав ему опомниться, усадила тут же, на первый ряд. Дверь закрыли, трап откатили, командир произнес свою речь, стюардесса попросила приготовиться к взлету. Самолет тронулся.

Едва они оторвались от земли, как уже летели над морем. Самолет быстро набирал высоту, и синее море становилось все дальше, все туманнее, пока не исчезло совсем за полосой плотных белых облаков. Наверху жарко горело солнце. Ровным оранжевым пламенем оно разливалось по горизонту, лучи его касались Антона Ильича и грели лицо сквозь стекла иллюминаторов.

Он закрыл глаза. Ему вспомнился самолет, в котором он летел сюда из Москвы, пронизанный такими же солнечными лучами, и девушка в розовом платке на плечах, сидящая наискосок от него. Какой далекой, какой чужой показалась она ему тогда, как будто была из другой, неведомой ему жизни. Он вспомнил, как увидел ее за ужином в тот же вечер. Перед глазами возник ее облик в длинной струящейся юбке с летними узорами, нежное и вместе с тем строгое лицо, светлые волосы на плечах. Бабочка, улыбнулся про себя Антон Ильич. Сияющая, красивая, необыкновенная и… неуловимая. А вот она на пляже, на следующее утро, в своем желтом купальнике и платке, повязанным вокруг бедер, стоит на ветру, одна, смелая и такая беззащитная… Потом сидит перед ним за обедом, и ее изумрудные глаза смотрят на него подозрительно, с недоверием… А тем же вечером в кафе глаза ее засияли улыбкой. Вот она закидывает голову и хохочет звонким заразительным смехом, от которого у него вмиг теплеет на сердце. Вот она на пляже, идет по песку в лучах раннего солнца, машет рукой и улыбается ему…

Сердце у него сжалось. Он вздохнул и прижал руку к груди.

Да что это со мной, сказал он себе? Не влюбился же я, в самом деле?

– А вы не влюбляйтесь, – вдруг послышался ему голос Юли.

Когда она сказала ему это? Ах да, на их первом свидании в кафе.

– Вы не влюбляйтесь, и все будет в порядке.

Она была права, подумал Антон Ильич. В нее нельзя влюбляться. Каждый, кто осмелится впустить ее в свою жизнь, останется с разбитым сердцем.

Так вот в чем дело, вот почему она одна!

Вот и ответ на вопрос, мучивший его все это время. Никто не может приблизиться к ней, потому что этого не допустит мать. Она бросит все силы, пойдет на хитрость, на обман, не побоится выглядеть неловко – только бы оставить дочь подле себя. А Юля, несмотря на всю свою разумность и поразительно здравое суждение обо всем на свете, в отношении матери наивна словно маленький слепой котенок. Никогда она не оставит мать, ни за что не признает ее эгоистических мотивов, не сумеет отказать ей и не отважится пойти против ее воли.

Ни Париж, ни замужество, ни сама любовь не стоят ровным счетом ничего в ее глазах в сравнении с душевным покоем матери.

Теперь ясно, отчего никто не поздравлял ее с восьмым марта, подумал Антон Ильич. Она не преувеличивала, когда говорила ему об этом. Да и сам он, пожалуй, не станет этого делать.

В кармане пиджака задрожал телефон. Он достал его, озираясь, как бы стюардесса не заметила, что он забыл отключить его перед взлетом.

Телефон настойчиво гудел, звонила Юля. С мгновенье он смотрел на ее имя, высвеченное на экране, потом нажал кнопку отбоя и выключил телефон.

Нежная, смеющаяся бабочка, которую он полюбил всей душой и которая стала для него такой родной, понятной и близкой за те недолгие десять дней, что они провели вместе, порхала, как на лугу, в его сердце и сегодня улетела оттуда навсегда. А Юля так и осталась для него чужой и далекой девушкой из самолета.

© Сергей и Дина Волсини, 2013

Интервью

У главной героини – Юли – существует прототип, чья история легла в основу романа. Здесь мы приводим интервью с ней, в котором она делится своими впечатлениями о романе и рассказывает о том, что осталось за кадром.