Читаем Штопор полностью

К вечеру чемоданы были упакованы, все, что ей требовалось, самое необходимое, она забрала, остальное оставила, чтобы не вызывать подозрения. Обдумала и причину отъезда: плохо переносит жару, ухудшилось самочувствие; по дочке соскучилась; пока самый жаркий сезон, поедет ее проведать, заодно навестит и своих родителей. Перед такими доводами Николай возражать не станет, и она с терпением стала ждать его.

К вечеру и вовсе распогодилось, ветер утих, небо прояснилось. Даже жара несколько спала. А Николая все не было. Наталья все чаще поглядывала на часы — скоро девять, — после полетов он обычно приходил раньше, а тут…

Что могло случиться? Где-то в шестом часу вечера она услышала гул самолета, выглянула в окно, но на посадку заходил пассажирский самолет «Ан-24», на котором они прилетели сюда. Значит, и Николай давно должен быть дома… И Марина не звонит. Валентин тоже должен был сегодня вернуться с полигона.

Подождав еще немного, она сама позвонила подруге.

— Нет, мой еще не приехал, — ответила Марина. — И твоего нет? Прилетит. К девкам тут не очень-то разбежишься, — пошутила она. — Это мы две дуры. А вообще-то, я сейчас все узнаю. Подожди пяток минут…

Она позвонила раньше:

— Все в порядке. Твоего отправили на запасной аэродром, а мой выехал.

— Но он позвонил бы оттуда, — возразила Наталья. — Он всегда предупреждал…

— Мало ли что… Еще позвонит.

Да, конечно, успокоила поначалу себя Наталья, мало ли какие обстоятельства мешают позвонить: линия занята, у начальства на совещании, сидит в самолете и ждет разрешения на вылет…

Она стала готовить ужин. Вчера военторг завез молодую картошку, свежие огурцы и помидоры, и ей так захотелось нарезать огурчиков колесиками, помидорчиков ломтиками да полить их подсолнечным маслом, нажарить картошки. У нее даже слюнки текли, пока она сервировала стол. Николай вернется, поддержит компанию, и поговорят обо всем за ужином…

Картошка давно пожарилась, в салатнице ароматом исходили огурцы и помидоры. А мужа все не было. Телефон молчал. И аппетит у нее пропал, ела она через силу и без всякой охоты.

Что могло с ним случиться? Если послали на запасной аэродром из-за афганца, он давно бы вернулся — ветер-то утих! В крайнем случае позвонил бы. Что-то не так. И на душе неспокойно, как тогда, когда Артем предал… Нет, хуже. Тогда ее душила обида, а сейчас совсем другое…

«Он хороший, опытный летчик», — успокаивала она себя. А чей-то другой, недобрый голос словно шептал на ухо: «Погибают и хорошие, опытные летчики. А здесь, на полигоне, тем более — испытательные полеты».

А если и вправду с ним там что-то случилось? Тогда она оставит сына — она была уверена, что родит именно сына: ведь хотелось ей родить дочку, так и получилось, сбудется желание и на этот раз. И назовет она его… Нет, пусть лучше Николай останется жив…

Она ждала еще до одиннадцати. Надо что-то делать. Где-то у Николая телефонный справочник? Вот же он — на столе, под стеклом… Всеми полетами и перелетами ведает диспетчер, ему и надо позвонить.

Наталья сняла трубку, назвала номер. Бодрый голос тотчас ответил:

— Дежурный диспетчер сержант Тарасов слушает.

— Товарищ сержант, извините, это беспокоит вас жена капитана Громадина. Не подскажете, когда должен вернуться его экипаж?

— Простите, Наталья…

— Николаевна, — подсказала она: двух женщин в гарнизоне знают все, а что отчество запамятовал — не беда.

— Наталья Николаевна, экипажу была дана команда идти на запасной аэродром. Больше он на связь не выходил.

— Что значит «не выходил»? — не поняла она.

— Видите ли, пыльная буря кое-где нарушила телефонную связь, поэтому, видимо, нам и не сообщили о посадке самолета. Да вы не волнуйтесь, отдыхайте. В случае чего, я вам позвоню.

— Благодарю.

Она положила трубку. «Буря нарушила телефонную связь». Но ведь на самолете и на командно-диспетчерском пункте радио. Что-то сержант недоговорил… А она-то думала, что Николай ей безразличен, хотела уехать. Пусть он несколько суховат — душа-то у него добрая. Простил ее, ни разу не упрекнул. А она?.. Вела себя как последняя идиотка. И теперь уезжать собралась. О себе только думает… Николай вправе презирать ее всю жизнь. Только бы вернулся невредимый.

Она встала, подошла к неубранному столу и отхлебнула остывшего чаю. Увидела на полу чемоданы. Раскрыла их и стала выкладывать вещи.

6

Третий день изнывал экипаж на запасном аэродроме от жары и бездействия. Истребители, два самолета, тоже посаженные на запасной из-за афганца, улетели в тот же день вечером: топливо им доставил транспортный самолет. Сташенков только обещал: «Ждите, скоро вылетит „Ан-12“». Этому «скоро» пошел шестой десяток часов.

Мальцев посмеивался;

— Вам-то, командир, поделом, чтобы знали, как на старших хвост поднимать, а мы-то за что страдаем?