Читаем Шрам полностью

Капитан рассматривает грубо сработанный жетон и складывает губы трубочкой, словно на него это не производит никакого впечатления. Его ладонь парит над письмом подлиннее.

— Я не повезу никаких писем, не читая их, — говорит он. — Потому что в них может быть написано: «Не принимать во внимание первое письмо». Я надеюсь, это понятно. Я позволю вам запечатать его, только когда буду точно знать, что внутри.

Флорин кивает.

У капитана Сенгки уходит немало времени, чтобы пробежать письмо Сайласа властям города — плотно исписанные листы бумаги с многочисленными зашифрованными местами. Но он не читает их — не может. Он не очень хорошо владеет рагамолем. Он ищет слова, которые имеют отношение к нему: какты, Дрир-Самхер, пират. Таких слов здесь нет. Похоже, тут без обмана. Закончив, он поднимает вопросительный взгляд на Флорина.

— Что оно означает? — спрашивает он. Флорин пожимает плечами.

— Не знаю, капитан, — отвечает он. — Правда. Я в этом понимаю немногим больше, чем вы. Вот все, что я знаю: эта информация нужна Нью-Кробюзону.

Сенгка сочувственно кивает ему, прикидывая свои возможности. Прогнать этого типа и ничего не делать. Убить его на месте (легко) и забрать печать. Доставить пакет. Не доставлять его. Передать этого типа той армадской женщине, руководительнице, которую он наверняка предает, хотя как и зачем — это выше понимания Сенгки. Но Нурджитта Сенгку заинтриговала и эта ситуация, и этот храбрый маленький пришелец. Капитан не желает ему зла. И никак не может сообразить, на кого тот работает, кто его защищает.

Капитан Сенгка не хочет нарваться на войну с Армадой, а еще меньше — с Нью-Кробюзоном. «В этом письме нет ничего, что могло бы скомпрометировать нас», — думает он и пытается найти довод против того, чтобы доставить посылку, но не может.

В худшем случае, после того как он проделает долгий путь, отойдя от своих обычных маршрутов, данные в письме обещания не будут выполнены. Но так ли уж это смертельно? Он прибудет в богатейший город мира, а он ведь не только пират, но и торговец. Может, выгода окажется небольшая, думает он, да и путь неблизкий, но что, если рискнуть? Шанс ведь есть?

Шанс на то, что обещания (письмо скреплено печатью города и подписано прокуратором) будут выполнены.

Они встают рядом, чтобы завершить тайную сделку. Флорин запечатывает письмо перстнем, кладет цепочку с жетоном Сайласа Фенека («Кто это такой?» — снова возникает вопрос) в коробочку и кладет сверху оба письма, предварительно сложив их. Запирает коробочку, капает воском на замок. Когда воск начинает сгущаться, он вдавливает в него печатку, а отведя ее, видит городскую геральдическую печать в миниатюре — восковой барельеф.

Он снова укладывает коробочку в потертый кожаный мешочек, Сенгка берет у него посылку и запирает ее в своем сейфе.

Некоторое время они смотрят друг на друга.

— Не буду распространяться насчет того, что я с тобой сделаю, если это обман, — говорит Сенгка.

Угроза бессмысленная: оба знают, что больше никогда не увидят друг друга. Флорин кивает.

— Мой капитан, — медленно произносит он, — она не должна об этом знать.

Ему больно произносить эти слова, и ему приходится напоминать себе о содержании письма и о причинах секретности. Он смотрит перед собой, встречает взгляд капитана Сенгки, но не берет своих слов назад. Капитан не мучает его заговорщицкими подмигиваниями или улыбками. Он только кивает.

— Ты уверен? — говорит Сенгка.

Флорин Сак кивает. Он нервно оглядывается, стоя на носу корабля, боясь услышать страшный звук комариных крыльев. Капитан еще раз недоумевает: почему этот человек отказывается принять пищу, вино или деньги? Сенгка не может понять, что им движет.

— Спасибо, капитан. — Флорин пожимает усаженную колючками руку какта.

Капитан Сенгка смотрит, как Флорин прыгает вниз, и свешивается через борт, провожая гостя взглядом. На лице его подобие улыбки: он испытывает странную приязнь к этому неукротимому маленькому человеку. Еще некоторое время он проводит на палубе, глядя на водную рябь, которую оставляет за собой Флорин. Когда след Флорина поглощают волны, капитан поднимает взгляд в ночное небо; звуки крыльев не беспокоят его — самки-анофелесы будут только кружить над ним, принюхиваясь, тщетно пытаясь уловить запах крови.

Он думает о том, что скажет своим офицерам, о новых приказах, которые отдаст утром, когда армадцы оставят остров. Он иронически размышляет — как, интересно, они отнесутся к этому? Придут в ужас? Будут заинтригованы?

Флорин Сак упрямо плывет к расщелине. Он думает об опасном подъеме по петляющей тропинке, о том, что лучше спрыгнуть со скалы назад в море, если комарихи нападут на него.

Он чувствует себя несчастным. Ему не помогает мысль о том, что сделать это было необходимо.