Александр Акопян

Шрам

Девятое ноября, две тысячи семнадцатый год, в одном из самых знаменитых банков России случилось происшествие. Внутри Банка были слышны звуки выстрелов и крики людей. Проходящии мимо подняли большую панику и вызвали полицию. Полиция приехала на место происшествия через три часа. Вместе с ними приехали три фургона набитые спецназом. Когда они вышли из машин они резко заняли подходящие позиции и очень медленно подходили к входу. У входа спецназ долго ждал. И когда звуки прекратились они ворвались в банк и кричали:

– Стоять! Работает спецназ!

Но преступников они так и не нашли, зато они нашли заложников у каждого на поясе было по два киллограмма взрывчатки, хранилище банка было пустым. Полиция сразу же позвонила профессиональному сапёру, когда сапёр приехал на это место, то к нему сразу же подошли репортёры с вопросами:

– 

Вы понимаете, что если вы совершите ошибку, то погибнет много человек?

Сапёр просто шёл дальше, игнорируя репортёров. Когда он вошёл в банк его встретила полиция и провела в комнату с заложниками, там сидело девятнадцать людей испуганных до смерти, они молили сапёра помочь им. Сапёр сразу же начал свою работу на первом из заложников, пароль подбирать было опасно, потому-что там был шестизначный код из цифр, тем более сапёр даже не знал, сколько у него было попыток. Возле музея стало более людно, но даже хоть и снаружи было очень громко, всё равно в музее оставалась гробовая тишина. Даже если там находилось три группы спецназа, всё равно никто даже пальцем не пошевелит, чтобы, не дай бог, они ему как-то помешают. Вскоре сапёр отвинтил железку, которая закрывает вход внутрь бомбы, внутри он нашёл три провода красный, зелёный и чёрный, получается у сапёра примерно тридцать три процента шанса на отключение бомбы и шестидесят шесть процентов на неправильный выбор. Есть такое выражение: «Сапёр ошибается лишь один раз». Дрожащей рукой сапёр подносит кусачки к проводу и режет красный провод. Вдруг бомба резко запикала, таймер начал идти быстрее. Услышав эти звуки заложник, которого спасал сапёр начал резко дёргаться и кричать:

– Я не хочу умирать!

Теперь шанс был пятьдесят на пятьдесят, времени было мало, сапёр не мог попасть не в один из проводов, а таймер всё тикал и тикал: Тик-так, тик-так. Теперь звуки услышали и другие заложники, они тоже кричали и просили сапёра резать другой провод. Сапёр собрал все свои силы в руки, прижал к стенке заложника и, не глядя, отрезал любой провод. Звуки прекратились, в банке снова гробовая тишина, после тишины все в здании вздохнули с облегчением, каждый благодарил сапёра. Сапёр снял с пояса заложника два килограмма взрывчатки, чтобы проверить, какой он всё-таки провод отрезал. Это было невероятно, оказывается в бомбе был ещё один провод, просто сапёр не заметил этого провода. Провод был белого цвета. Сапёр решил никому не рассказывать об этом проводе, чтобы не поднять панику. Сапёр лишь усмехнулся своей работе и продолжил разминировать бомбы, и снимать их с заложников. После этого сапёр вышел из банка и его накрыли громкими аплодисментами, даже вопросы прессы он не слышал, из-за столь громкого шума. Сапёру было совсем наплевать, он очень сильно понервничал там, в банке, и поэтому у него даже не осталось сил улыбнуться. Он лишь аплодировал в ответ, глядя в разные стороны. Вскоре полиция решила проверить музей на наличие отпечатков пальцев и улик, а заложникам дали три дня отдыха, чтобы они успокоились и смогли провести опрос. Полиция так и не нашла не улик не отпечатков, даже по камерам этой улицы ничего не было найдено, будто группа преступников испарилась. Полиции осталось только ждать, пока не проявится новое преступление этой шайки. На расскрытие этого дела взяли двух опытных детективов: Артём и Дмитрий. Прошли три дня и начался день допроса, на допрос пришли всего пять человек, другие не отвечали на звонок. Допрашивали также Артём и Дмитрий. По сведетелям было видно, что они никак не отдохнули, но они смогли найти в себе силы отвечать на вопросы. Допрашивали их в одной из комнат полицейского участка, в котором работают детективы. Комната допроса была похожа на забытый всеми подвал со сломанным светом. Было видно, что «комнату допроса» очень редко использовали по назначению, по углам валялись пустые, пыльные коробки, в комнате было достаточно сыро и холодно, но это даже и лучше, ведь эта атмосфера очень подходит для какого-нибудь важного допроса, если вы подумаете, что вся эта атмосфера выглядит пугающее и захватывающее, то вы полностью ошибаетесь, у сведетелй было такое чувство, будто у полицейского участка закончились деньги для нормальной комнаты.

– Перейдём к делу,– сказал Дмитрий.