Читаем Шпионы «Маджонга» полностью

Комната была очень большой, с высоким потолком. Паркетный пол отполирован до блеска, со сложным рисунком в форме кругов. В дальнем ее конце, примерно в пяти метрах от него — так, по крайней мере, показалось Цю — зияли огромные окна, в которые заглядывало вечернее небо и плавно покачивавшиеся верхушки берез. Он знал, что за окнами есть озеро, почти такое же, как на настенном пейзаже, но изящные длинные ладьи и прекрасные благородные дамы, сидящие в них — принадлежность изображения. На реальном озере их конечно нет, зато по эту сторону окон, он знал, есть огромный стол и комплект костей для маджонга на нем. И он увидел и этот стол, и маджонг.

Сунь Шаньван направился к столу и занял место за плечом Папы.

— Цю Цяньвэй, — доложил он.

— A-а, товарищ Цю!..

Старейший назвал его товарищем. Цю поднял глаза и в конце длинного стола увидел единственного обитателя комнаты. Возбужденные нервы сыграли шутку со зрением Цю: он видел сидящего далеко от себя, словно смотрел в подзорную трубу. Там, впереди, восседал умудренный старец, его поддерживала высокая, изжелта-серая спинка кресла, руки старца покоились на мягких подлокотниках. Лицо сидящего напоминало бумагу, на которой печатают «Жэньминь жибао», но на этом лице Цю даже с такого расстояния все же умудрился заметить улыбку, не предвещавшую ничего дурного.

— Подойди, подойди… — Голос был очень тихим и скорее походил на шепот.

Цю шагнул вперед, стараясь сохранить на лице выражение бесстрастной почтительности. Старец так немощен, так слаб… Казалось, он едва дышит. Заслышав шаги приближавшегося Цю, старик расплылся в более широкой улыбке и чуть приподнял руку в приветственном жесте. Несмотря на жаркие дни, колени его были укрыты стеганым одеялом.

Цю сглотнул. Кровь хлынула ему в голову и тотчас ушла в ноги. Он словно лишился сил: он сознавал, что ему предстоит пожать эту пергаментную руку, и не мог решиться.

Старейший снова улыбнулся — еще более радушно.

— Да, — прошептал он, — держи, держи…

Несколько мгновений Цю пребывал в нерешительности. Затем очень медленно, словно боясь сломать кости старику, он изогнулся, взял его руку в свою ладонь и секунду бережно держал ее. Он не отрываясь смотрел на руки Старейшего, думая, что одной из них тот некогда обнимал за плечи Мао Цзэдуна. На мгновение Цю показалось, что пол уплывает у него из-под ног… Потом это смущение прошло, и он снова смог дышать.

— Садись, садись.

Сунь Шаньван резко пододвинул ему стул, подбив Цю под колени и таким образом вернув его с небес на землю. Цю буквально упал на сиденье и оказался лицом к лицу со Старейшим. Однако он и не подумал отвести взгляд в сторону, понимая, что очутился подле живой истории революции и что даже сегодня какой-нибудь хунвейбин с радостью отдал бы свою жизнь за одну только возможность посидеть перед смертью на этом стуле. Его руке было позволено прикоснуться к ладони Старейшего, которая, в свою очередь, касалась Светоча…

— Очень любезно с твоей стороны, товарищ, что ты согласился пожертвовать ради меня своим временем. — Голос Старейшего был слаб и нереален, как и сам обладатель этого голоса. Слова медленно составлялись в короткие фразы. — Я теперь глубокий старик. Ты и сам это видишь. У тебя много работы. У тебя много дел, требующих времени.

Выражение возмущенного протеста, появившееся у Цю, старец, похоже, счел достаточным ответом на свое высказывание, и на лице его вновь появилась терпеливая улыбка. Он продолжил:

— Те из нас, кто остались… уже не могут выполнять свое предназначение. Посмотри, как мы тут, в Центральной разведке, вынуждены доживать свои дни… — Он поднял руку. Казалось, само движение причиняло ему боль. Он слабо махнул в сторону стола. Цю оторвал взгляд от морщинистого лица и перевел его на стол. Он увидел кости для игры в маджонг, в беспорядке валявшиеся на столешнице, словно одна партия кончилась, а другая вот-вот начнется.

Сунь скользнул в кресло напротив Цю и напустился на пришедшего:

— Ну, и что ты ответишь Отцу, а? Сказать нечего?

— Мое время стоит достаточно мало, Папа. Особенно в сравнении с вашим. Пожалуйста, позвольте мне сделать для вас все, что вы сочтете необходимым.

— Спасибо, Младший брат. Мне нужна твоя помощь.

— Моя помощь? — Цю не верил своим ушам.

— Да. Я слышал о тебе много хорошего. Ты правильно ведешь себя. Ты смотришь всегда прямо вперед. Это в согласии с позицией самой партии. К тому же я много слышал о твоем уме. Даже одаренности… Одаренности.

Повисла долгая пауза.

— Так ты поможешь мне, Младший брат?

Ответ Цю последовал быстро, даже слишком быстро, и прозвучал тихо, почти шепотом:

— Конечно.

Старик сомнамбулически закивал головой:

— Спасибо. Спасибо. — Из-под своих треугольных нависших бровей он прозревал в молодом человеке, сидевшем рядом с ним, алый огонь революционного пыла и остался этим доволен. Он потянулся к поверхности стола, но, казалось, силы внезапно оставили его, и он откинулся назад, на подушку кресла. Его грудь ходила ходуном.