Читаем Шоу на крови полностью

Человек в парке рассматривал немецких пенсионеров и думал: он тоже когда-нибудь, лет через двадцать, будет выглядеть вот так. Только получше… Наконец, из третьего автобуса вышли американцы, самая разношерстная публика: белые, темнокожие, рыжие в густой россыпи веснушек, пожилые и молодые, толстые и тощие — очень разные. Наблюдавший за ними человек вздохнул: «До чего ж мои нынешние соотечественники похожи друг на друга. Одинаково удобно одеты в шорты, футболки, кроссовки. Одинаково жуют жвачку с одинаковыми лицами, похожими на их любимый фастфуд».

Американцев сейчас и вправду мало интересовала встреча с прекрасным. Еще в Штатах, собираясь в тур по Украине, они соблазнились посещением Гогольленда: по утверждению туристического агентства, он превосходил своими красотами Диснейленд. «В этой сказочной стране, — заливался соловьем менеджер, — вас встретят созданные по принципу диснеевских гоголевские персонажи». Кухня? О! Что касается кухни, то украинская обещала быть гораздо вкуснее и разнообразнее «Макдональдса». Им обещали и Пацюка с его варениками, и Панночку, и Вия, и Солоху — этих идеальных персонажей жанра экшн. Короче, заманили гремучей, чисто украинской смесью всего смешного и страшного, нелепого и трогательного, трагического и веселого, что только есть в этой стране. Они и купились.

В Украине раскатавшим губу туристам объяснили, что все, о чем им рассказывали, чистая правда. И проект Гогольленда есть, и вот-вот будет утвержден мэрией, и в недалеком будущем обязательно будет построен, и можно даже посмотреть его макет… Но сейчас — увы. Все средства ушли на проводимый этим летом в столице чемпионат мира по футболу. Американцы, ясное дело, возмутились и потребовали свои деньги назад. Смешные люди! Кто ж здесь деньги возвращает? Прям как дети малые! Им растолковали, что в связи с экономическим кризисом деньги вернуть не могут, государство, дескать, уже сняло с них налоги (а вот это было чистой правдой!), и поэтому милости просим в качестве альтернативы посетить всякие культурные места, церкви, музеи и театры. Гордые сыновья Америки согласились осмотреть новый Олимпийский стадион, на остальную программу покривились, но, поскольку деваться им было совершенно некуда, быстро затихли. Вот почему на фоне жизнерадостных французских и бодрых немецких туристов они выглядели вяловато.

Человек из парка поднялся со скамьи и стремительно направился к рою экскурсантов. Смешавшись с толпой, он вошел в здание и пристроился к экскурсии, отметив, что она началась в шестнадцать часов, а значит, должна закончиться примерно в пять вечера, за час до закрытия музея. Действительно, именно в ожидаемое время по внутренней громкой связи прозвучала запись на трех языках с просьбой к посетителям покинуть экспозицию. Когда все иностранцы шумной ватагой спускались по центральной лестнице, человек из парка был в зале Итальянского Возрождения. Однако знаменитые полотна не привлекли его внимания: он вспоминал инструктаж. За те две секунды, когда дежурная по залу обернулась к другим посетителям со своим привычным, приглашающим к выходу жестом, он успел чуть наклонить вперед деревянную скульптуру мадонны с младенцем и протиснуться между нею и камином в узкую нишу. Оставшись один в пыльной темноте, пришелец замер.

Он успел соскучиться в своем убежище, когда ровно в восемнадцать ноль-ноль в зал вошли сотрудники музея и охрана: главный хранитель, дежурный старший научный сотрудник, смотрительница зала и охранник. Они тщательно осмотрели все закутки, камин, место за бронзовым юношей работы скульптора Донателло. Заглянули даже в итальянский свадебный сундук «кассоне». Не увидев ничего предосудительного, они собрались уже опечатывать зал. Но тут грубоватый голос заметил:

— Емельяныч! А за мадонну мы еще не заглядывали. Глянуть?

Последовала пауза. Человек из парка, укрывшийся за мадонной, покрылся холодным потом.

— Роман, мне нравится ваше служебное рвение, — лениво ответил голос с начальственными интонациями. — Мы действительно ее пропустили…

— Федор Емельянович, — вмешалась старший научный сотрудник, — туда даже ребенок не протиснется. Когда был ремонт, мы ее прямо в нишу задвинули. Смотрители жалуются, что даже швабру не просунешь, убирать неудобно.

— Лерочка, но ведь в прошлом году на зимних каникулах туда забрался пятиклассник, и у нас было с ним сколько хлопот…

— Я тогда еще не был в охране, а что случилось-то? — спросил Роман.

— Да ничего особенного! Ну, залез мальчишка на спор. Мы музей опечатали, включили сигнализацию, свет выключили. А у нас там за камином мыши живут. Они давай попискивать в темноте, ребенок испугался и как завопит! Вылез и ну в дверь колотить.

В голосе Леры звучало неподдельное веселье. Было очевидно, что ее здорово позабавила вся эта история.