Читаем Шоу на крови полностью

— Ты какого хрена мне лапшу на уши вешаешь?! В камеру к уголовникам захотел?! Я тебя туда быстро устрою!!!

В этот момент дверь кабинета открылась и вошел начальник Олейника. Это был мужчина помоложе Василия Митрофановича, ему только недавно исполнилось тридцать пять, но он стремительно делал карьеру. Вопреки закону всемирного тяготения, некоторых людей тянет вверх. Поднимаются, как надувные шарики. Кроме связей, двигавших молодого человека вверх по служебной лестнице, в этом непростом деле ему очень помогала интуиция. Благодаря ей начальник Олейника сумел просчитать наперед, какие возможны неприятности по делу американского гражданина Стива Маркоффа. Непременно вмешается посольство, странно, что еще никто не звонил. Начнут теребить из генеральной прокуратуры, требовать отчет каждые полчаса. Потом будут менять следователей, как перчатки, заберут дело в городскую, а ему поставят на вид, мол, не справился… А особенно беспокойно в свете того, что мы сейчас со всей планетой очень дружим — вот, этим летом в городе проходит чемпионат мира по футболу. Два года готовились: сносили ларьки, дублировали все надписи по-английски, вбухали миллионы в перестройку стадиона. Теперь точно позвонят и скажут, что мы не только своих политиков за решетку сажаем, но и простых американских граждан! Никакой то есть демократии и прав человека. Нет, тут надо аккуратненько, чтоб комар носа не подточил. Либо добыть стопроцентные доказательства вины этого чудака, либо….

Начальник ласково посмотрел на задержанного. Спросил его так, как врач интересуется у тяжелобольного:

— Так что там было у Диогена?

Но ответ слушал рассеянно.

— Ага, ага… Значит, вы всю ночь в музее разговаривали с разными историческими персонажами? — доброжелательно улыбаясь, поинтересовался руководитель.

— Не только. Я еще придумал телефон для братьев Медичи.

— Вы только послушайте его! — рявкнул Олейник.

Но шеф предупреждающе поднял руку, поморщился и снова переспросил ласково, с большим участием:

— Значит, вы придумали телефон? А как же быть с тем фактом, что до вас это открытие сделал Александр Белл?

— Вы думаете, я этого не знаю? — пожал плечами задержанный. — Я придумал…

Тут у начальника очень кстати зазвенел телефон, и Стив усмехнулся. Было слышно, как в трубке кричат. Олейник сразу понял: начальство. Но его шеф терпеливо выслушал все претензии, отключил связь и сказал, обращаясь к Стиву:

— Вы остановились на том…

— Нуда. Я сказал, что придумал телефон в шестнадцатом веке, а Белл — в девятнадцатом.

— Понятно, — утвердительно кивнул головой руководитель следователей. — Очень хорошо. Вы посидите, мы сейчас… — Он направился в коридор, поманив за собой Олейника.

Плотно закрыв за собой дверь кабинета и отойдя подальше, вглубь коридора, он спросил у подчиненного:

— Ты, Вася, не понял, что этот американский перец с крышей не дружит?

— Или ваньку валяет!

— Ты врач? И я нет. Пусть специалист определит! — строго сказал руководитель. — И бумагу соответствующую составит. А мы с тобой тогда побоку. Немедленно доктора вызывай, а я в городскую — докладывать. В прокуратуру уже едут из посольства… Так! Прошу тебя; ничего не предпринимай, пока его специалисты не осмотрят. А лучше вообще не шевелись, сдавай его медикам, нам хлопот меньше. Ты понял? Иначе беда. Мне только международного скандала не хватало!

Тем временем Стив Маркофф прошелся по кабинету, поглядел в зарешеченное окно. Внизу, перед входом в здание прокуратуры, скопилось множество иномарок, стояла и милицейская «газель», в которой привезли Стива. Входили и выходили люди, но некоторые были в форме. «А что, если это уже никакая не игра? — подумал американский миллионер. — Если на самом деле они расследуют смерть милиционера? Я ведь видел тело мента в сундуке! Но решил, что это элемент игры… Предположим, игра закончилась! Тогда все, что я наболтал этим следователям, будет воспринято как бред сумасшедшего!»