Мне ничего не остается, как повернуться к нему лицом. Полагаю, это тот самый верзила, который только что двигал кровати и одной рукой переворачивал платяные шкафы. Его лицо заполонила мерзкая щетина, а мерзкие свинячьи глазки выглядывают из-под низкого лба. Пару секунд мы стоим и смотрим друг другу в глаза. Затем его рука тянется к поясу.

Не иначе как за пистолетом. Я беспомощно смотрю на него, и все вокруг меня происходит как будто в замедленной съемке. Но нет, слава богу, это просто рация.

— Говорит девятый. Я его поймал. На всякий случай пришлите кого-нибудь мне в помощь.

Он с мерзкой ухмылкой смотрит на меня.

— Ну что, допрыгался, голубчик? За такие дела тебе не сносить головы. Не знаю, кто ты такой, да и знать не хочу. Но из-за тебя мне пришлось сделать много лишней работенки. Зато теперь с радостью посмотрю, как они накажут тебя.

Я оглядываюсь. Пока в коридоре только мы вдвоем. Дверь за моей спиной заперта, а ключ у него. Он огромный, раза в три больше меня, возможно, вооружен и только что позвал подмогу. Не считая огнетушителя на одной стене, стены и пол коридора совершенно голые.

Я даже не представляю, что стало причиной дальнейшего поступка. Клянусь, за всю свою жизнь я не обидел и мухи, ни с кем не дрался в школе, никогда не играл в жестокие компьютерные игры вроде «Убей Отброса». Мой мозг выдал сногсшибательный фокус.

Я громко ахнул и уставился ему через плечо, как будто только что увидел там что-то или кого-то. Он резко обернулся, и в этот момент я выдернул из креплений огнетушитель, поднял его над головой и с размаху ударил им по голове охранника. Металл с глухим стуком отскочил от его черепа, и верзила повалился на пол.

Я тотчас выхватил у него из рук связку ключей и начал подбирать нужный. Вряд ли мне удастся закончить до появления подкрепления, но пока что все получается. Наконец мне удается открыть дверь.

Перед тем как выйти, я оборачиваюсь на поверженного врага. Охранник не шевелится. Не знаю, дышит ли он. Неужели я его убил?

До меня доносятся собачий лай и топот. Секунду поколебавшись, я со всех ног устремляюсь прочь. Ладно, будем считать, что он мертв.

Хошико

Не успела я шагнуть на арену, как тотчас замечаю, что сегодня здесь что-то не так. Сильвио уже раздает указания рабочим насчет канатов и трапеции. В центре арены воздвигают высоченный шест, а к нему подтаскивают огромные охапки хвороста.

— Что тут происходит?

Если честно, все это мне не нравится. Любые изменения в номере, да еще в последние минуты, да еще сегодня…

— Сегодня тут будет жарко, в буквальном смысле! — Сильвио улыбается мне мерзкой жестокой улыбкой. Видно, что он доволен собой. От его дурного настроения не осталось и следа. — Это идеальный вечер для еще одной смерти. После пресс-конференции о тебе говорит весь город. Все знают, что ты получила травму, и хотят увидеть, как ты сорвешься. Ты меня знаешь, я не люблю разочаровывать зрителей. Кроме того, ты слышала Вивьен Бейнс!

— Но Сильвио, она не вспомнит об этом, у нее есть дела поважнее. Мой номер самый популярный. Люди платят деньги, чтобы увидеть меня. Ты ведь не хочешь потерять источник дохода? — Мне противны заискивающие нотки в моем голосе. Господи, как же это унизительно!

— От тебя одни убытки, Хошико. Сколько можно испытывать судьбу? Приказ Вивьен Бейнс лишь укрепил идею, которую я долго лелеял. Астрид и Луна слишком быстро сыграли в ящик. Номер с пушкой, должен признать, пока еще недостаточно хорошо обкатан, чтобы выступить с ним на арене перед глазами толпы Чистых, и все же для Шоу Призраков нужно что-то зрелищное, а это зрелищное и есть ты, моя дорогая. И неважно, насколько ты хороша, когда жива. Мертвая ты представляешь для меня гораздо большую ценность. Сейчас осень, вечера долгие и промозглые, все сидят по своим теплым уютным домам. Продажи падают. Сегодня первый аншлаг за несколько недель. Нам нужна очередная эффектная смерть.

Его слова — чистая правда. Каждый раз, когда погибает один из нас, возникает большая шумиха. Публика и пресса внезапно сходят с ума, и нас неделями поджидают у дверей. Цены на билеты, которые расходятся как горячие пирожки, поднимают почти в два раза.

Я вздрагиваю, когда смотрю ему в лицо и вижу жадный блеск в его глазах. Он смеется над моим испугом.

— Не волнуйся, ты будешь не одна. Кто-нибудь еще составит тебе компанию.

Все так же мерзко ухмыляясь, Сильвио поворачивается и бросает взгляд через всю через арену.

Интересно, на кого он смотрит? Оказывается, на Грету. Она исполняет роль добровольной няньки для Боджо. Она единственная, кого признает обезьянка, кроме Сильвио. Боджо сидит у нее на плече и грызет банан. Он смотрит на Сильвио полным обожания взглядом. Куда хозяин, туда и глазки обезьяны. Грета тоже исподтишка посматривает на нас. Я знаю, она в панике от его слов, от всех этих приготовлений, что разворачиваются перед ней.

— Сильвио, ты не можешь рисковать Гретой. Ты сам так сказал. За ней будущее трапеции.

Сильвио сокрушенно качает головой.