Читаем Шорохи полностью

– Нет-нет. Послушай, это очень важно. Чертовски важно.

– Успокойся, – попросил Тони.

Фрэнк закашлялся. На посиневших губах выступили кровавые пузырьки.

У Тони неистово билось сердце. Господи, где же «Скорая»? Почему эти ублюдки еле тащатся?

– Если ты хочешь стать художником, – гнул свою линию Фрэнк, – стань им. Ты еще достаточно молод, чтобы не бояться риска.

– Прошу тебя, Фрэнк! Береги силы.

– Слушай меня. Не теряй времени. Жизнь слишком коротка, чтобы просвистеть ее за здорово живешь.

– Перестань. У нас еще уйма времени.

– Годы уходят так быстро. – Фрэнк выругался. – Нет у нас никакого времени.

Он судорожно стиснул руку Тони. По лицу его струился пот.

– Фрэнк? Что случилось?

Тот вдруг заплакал. Тони рассвирепел.

– Дай-ка я схожу узнаю, что там со «Скорой».

– Не оставляй меня. Я боюсь.

– Чего ты боишься?

– Что кто-нибудь увидит… Я обмочился.

Тони не знал, что сказать.

– Не хочу, чтобы надо мной смеялись.

– Никто и не собирается.

– Описался… как ребенок…

– Здесь такая грязища, никто и не заметит.

Новая сирена.

– Это «Скорая», – сказал Тони. – Сейчас они будут здесь.

– Тони, мне страшно.

– Не бойся, я с тобой. Все будет хорошо.

– Я хочу, чтобы обо мне кто-то помнил.

– Что ты имеешь в виду?

– После смерти… Чтобы кто-нибудь помнил, что я был…

– Ты проживешь еще много-много лет.

– Кто обо мне вспомнит?

– Я, – осипшим голосом ответил Тони. – Я вспомню.

Сирена быстро приближалась.

– А знаешь что? – прошептал Фрэнк. – Может, я еще и выкарабкаюсь. Вроде бы отпустило. Это к добру?

– Конечно.

– Держи меня, Тони. Пожалуйста.

Тони опустился на пол и помог Фрэнку сесть. Тот закашлялся. Рука, зажимавшая рану на животе, соскользнула, и показались внутренности. Тони понял, что надежды нет.

– Держи меня.

Тони крепко обнял друга и стал баюкать, как испуганное дитя. Он продолжал баюкать его даже после того, как убедился, что Фрэнк умер.

* * *

В понедельник в четыре часа приехал мастер из телефонной компании. Не успел он приступить к работе, как зазвонил телефон.

Хилари боялась, что это все тот же аноним, и не хотела брать трубку, но мастер выжидающе смотрел на нее, и после пятого сигнала она ответила.

– Алло?

– Хилари Томас?

– Да.

– Это Майкл Саватино. Помните ресторан Саватино?

– Не нужно напоминать. Я никогда не забуду ни вас, ни ваш чудесный ресторан. Это был незабываемый ужин.

– Спасибо. Мы стараемся… Послушайте, мисс Томас…

– Зовите меня Хилари.

– Хилари. Тони вам сегодня не звонил?

Только сейчас она уловила напряженность в голосе Майкла и поняла: случилось что-то ужасное. Хилари затаила дыхание.

– Хилари, вы слушаете?

– В последний раз мы разговаривали вчера вечером. А что?

– Мне не хочется вас пугать, но случилась беда.

– О боже!

– Тони не ранен.

– Вы уверены?

– Всего лишь несколько царапин.

– Он в больнице?

– Нет. С ним действительно все в порядке.

Ей чуточку полегчало.

– Тогда в чем дело?

Майкл в двух словах объяснил, что произошло. Убитым мог оказаться Тони! Хилари чуть не стало плохо.

– Тони принял это очень близко к сердцу, – продолжал Майкл. – Когда они с Фрэнком начинали работать вместе, они никак не могли приспособиться один к другому. Но в последнее время все наладилось. Они лучше узнали друг друга. Стали настоящими друзьями.

– Где сейчас Тони?

– У себя дома. Стрельба случилась в полдвенадцатого. С двух часов Тони сидит у себя в квартире. Я только что оттуда. Хотел остаться, однако Тони настоял, что мне пора возвращаться в ресторан. Я предложил ему поехать со мной, но он не захотел. Нужно, чтобы рядом с ним сейчас был кто-нибудь близкий.

– Я еду, – решительно сказала она.

– Я надеялся услышать это от вас.

Хилари забежала в ванную освежиться и быстро переоделась. Пришлось подождать с четверть часа, пока мастер заканчивал с телефонами. Никогда еще пятнадцать минут не тянулись для нее так долго.

В машине ей вспомнились ее ощущения, когда она заподозрила, что несчастье случилось с Тони. Ее всю заполнило чувство непоправимой утраты.

Вчера ночью, перед тем как заснуть, она спорила сама с собой, любит ли она Тони. Может ли вообще кого-нибудь любить – после физических и нравственных мук, перенесенных в детстве? И после того, как узнала о чудовищной двойственности человеческой натуры. И как можно любить человека, которого знаешь всего несколько дней? Спор остался неоконченным, но сейчас ей стало ясно: она боялась потерять Тони, как никогда и никого на свете.

Тони жил на втором этаже двухэтажного здания. На балконе печально позвякивали стеклянные колокольчики.

При виде Хилари он ничуть не удивился.

– Это Майкл позвонил вам?

– Да. Почему вы не сделали этого сами?

– Наверное, он сказал, что я – безнадежная развалина. Как видите, он сильно преувеличил.

– Он беспокоился о вас.

– Я справлюсь, – выдавил из себя Тони.

Как он ни пытался скрывать свои чувства, Хилари заметила его затравленный взгляд. Ей безумно хотелось обнять и утешить его, но она и в обычных-то ситуациях не особенно ловко чувствовала себя с людьми, а теперь и подавно. Кроме того, Тони явно не хотел, чтобы его утешали.

– Я справлюсь, – повторил он.

– Я все-таки могу войти?

– Конечно. Извините.