Читаем Шолом-Алейхем полностью

К концу второго года работы казённым раввином Шолом перешёл на идиш. Древнееврейский язык, на котором он писал до сих пор, всё меньше его устраивал – по разным соображениям. И писателей гебраистских, как он увидел, было чересчур много: не протолкнуться; и сам язык – библейский, неживой, устаревший – не отвечал его уже чётко осознаваемой к тому времени потребности писать просто, иронично, разговорным языком, что называется, «для народа» (теперь, когда есть литература массовая и литература высокая, эта формулировка может восприниматься не так, как во времена Шолом-Алейхема, однако в ту эпоху «писать для народа» совсем не значило «делать коммерческий продукт», массолит только-только зарождался, и большие серьёзные писатели, такие, как Толстой, Горький, Короленко, ничего плохого в том, чтобы писать на народном языке и для народа же, не видели). «В то время (1883) появилась еврейская газета, первая газета на разговорном еврейском языке (“Фолксблат” Александра Цедербаума), и так как русские издания отказывались печатать мои “романы” и “драмы”, а статьи на древнееврейском языке тоже никого не услаждали, то я попытался забавы ради написать что-нибудь на разговорном языке, на языке Менделе Мойхер-Сфорима, книга которого попалась мне тогда на глаза. И, представьте себе, “Фолксблат” ухватилась за меня, и редактор Цедербаум собственноручно написал мне письмо, в котором просил (понимаете – просил!), чтобы я писал ещё. С того времени я стал помещать фельетоны в “Фолксблат”, и чем больше я писал, тем чаще меня просили присылать свои фельетоны» [46] .

Газета «Дос юдишес фолксблат» («Еврейская народная газета») была основана Александром Цедербаумом в 1881 году с целью «распространения в еврейской среде еврейской культуры» и выходила в Петербурге – ещё одном крупном еврейском культурном центре Российской империи, куда стекалась еврейская интеллигенция: юристы, врачи, учёные, литераторы, работники искусства. В своё время съездит в Петербург и Шолом-Алейхем.

В 1883 году «Дос юдишес фолксблат» опубликовала два произведения Шолом-Алейхема: повесть «Два камня» и рассказ «Выборы». Первая была подписана «Шолом Ра-вич», а под «Выборами» впервые появляется псевдоним «Шолом-Алейхем», который через время станет постоянным и единственным литературным именем писателя. Мы говорим «через время», так как в течение пяти лет, с 1884-го по 1889-й, у Шолома было много псевдонимов: Литвак, Барон Пипернотер, Менахем-Мендл, Эстер, Соломон Бихерфресер, Соломон Эсбихер, Гершл Хаит и другие, – но в итоге победил «Шолом-Алейхем» – общепринятое дружеское приветствие евреев при встрече.

Вернёмся к первым опубликованным художественным произведениям – «Двум камням» и «Выборам». Позже Шолом-Алейхем с лёгким сердцем отречётся от них, как и от всего, что было им написано в ранний период («Я б дорого дал, если бы можно было изъять из обращения всё написанное мной до 1889 года, настолько всё это незрело и несовершенно» [47] , – скажет он в письме к одной своей знакомой), поэтому проявим снисходительность и не будем судить слишком строго ни «Два камня» – сентиментальное повествование о молодом разночинце Рабовском, воспитателе дочери еврейского помещика Лихтинова Поленьки, влюбившемся в свою ученицу; ни «Выборы» – остроумную, но всё же простенькую зарисовочку о выборах казённого раввина. Лихтинов против брака Рабовского и Поленьки и добивается его ареста, Поленька бросается в реку, Рабовский сходит с ума и тоже умирает – «Два камня» Шолом посвятил Ольге Лоевой.