Читаем Шляпа волшебника полностью

— Мамелюк! — завопил Снифф.

— Теперь самый момент проявить выдержку, — с деланным спокойствием произнес Снорк. — Мертвая тишина! Вот он!

Туго натянутая леса провисла, и глубоко внизу, в темно-зеленой толще воды, что-то забелело. Неужели брюхо Мамелюка? Что-то вздымалось к поверхности, словно горный хребет с таинственного ландшафта морского дна… Что-то громадное, грозное, неподвижное. Зеленовато-замшелым стволом гигантского дерева скользнуло оно наверх под киль лодки.

— Сачок! — крикнул Снорк. — Где сачок?

И в то же мгновение воздух наполнился ревом и пеной. Громадная водяная гора подняла «Приключение» на своем горбу, ящик для перемета так и заплясал по настилу. Затем так же внезапно все стихло.

Лишь оборванная леса сиротливо свешивалась с борта, да огромные водовороты указывали путь чудо-рыбы.

— Ну теперь-то ты видишь, что это за окунь? Такой рыбы мне больше не попадется. И настоящей радости мне уже тоже не испытать.

— Он сорвался вот тут, — пояснил Хемуль, поднимая конец лесы. — У меня такое ощущение, что нитка была слишком тонка.

— Иди купайся, — сказал Снорк, закрыв лапами лицо.

Хемуль хотел что-то ответить, но Снусмумрик вовремя толкнул его ногой. Воцарилось молчание. Затем фрекен Снорк осторожно сказала:

— Может, попробуем еще разок? Фалинь-то наверняка выдержит.

Снорк лишь презрительно фыркнул.

— А крючок? — немного погодя спросил он.

— Твой складной нож, — ответила фрекен Снорк. — Если выпустить разом лезвие и штопор, отвертку и шило, уж на что-нибудь он непременно подденется!

Снорк отнял лапы от лица и спросил:

— Ну допустим. А наживка?

— Оладья, — ответила сестра.

Снорк задумался. Все ждали затаив дыхание. Наконец он сказал:

— Да будет известно каждому: если только Мамелюк ест оладьи, охота продолжается!

Складной нож крепко-накрепко привязали к фалиню куском стальной проволоки, оказавшейся у Хемуля в кармане, на лезвие насадили оладью и нож бросили в море.

Охотничий азарт разбирал фрекен Снорк не меньше других, и она даже попискивала от волнения.

— Ты вылитая Диана, — сказал Муми-тролль, любуясь ею.

— Кто это? — польщенная, спросила фрекен Снорк.

— Богиня охоты! — сказал Муми-тролль. — Красивая, как деревянная королева, и умная, как ты.

— Гм!.. — отозвалась фрекен Снорк.

В это мгновение «Приключение» сильно качнуло.

— Тсс! — произнес Снорк. — Он клюет!

Последовал еще более резкий толчок, а за ним сильнейший рывок, от которого все попадали на стлани.

— Караул! — завопил Снифф. — Он нас всех слопает!

«Приключение» зарылось носом в волну, выровнялось и с бешеной скоростью понеслось в открытое море. Перед его носом, натянутый как струна, уходил в воду фалинь, распуская по сторонам усы белой пены.

Оладья явно пришлась Мамелюку по вкусу.

— Тишина! — крикнул Снорк. — Тишина на борту! Каждый на своем посту!

— Только бы он не нырял! — крикнул Снусмумрик, забравшись на нос.

Но Мамелюк плыл прямо вперед и уносил их все дальше в море. Вскоре берег превратился в узенькую полоску на горизонте.

— Как по-вашему, надолго его хватит? — спросил Хемуль.

— В случае чего обрежем веревку, — сказал Снифф. — А не то за все ответите вы!

— Ни за что не обрежем! — тряхнув челкой, воскликнула фрекен Снорк.

Тут Мамелюк взмахнул в воздухе своим огромным хвостом, развернулся и направился к берегу.

— Теперь идем чуть помедленней! — объявил Муми-тролль, который стоял на корме на коленях, наблюдая кильватерную струю. — Он выдыхается!

Мамелюк и вправду приустал, зато не на шутку разозлился. Он дергал трос и рыскал из стороны в сторону так, что «Приключение» валило на борт с риском для жизни его пассажиров.

Время от времени Мамелюк приостанавливался, подманивая их к себе, а потом припускал с такой силой, что волны перехлестывали через борт. Тут Снусмумрик достал свою губную гармошку и заиграл охотничью песню, а остальные принялись отбивать такт ногами, да так, что стлани заходили ходуном. И вот на поди же! Мамелюк вдруг перевернулся и выставил из воды свое огромное брюхо.

Другого такого не было в целом свете.

С минуту все молча разглядывали рыбину, затем Снорк сказал:

— Поймал-таки я его!

— Да! — гордо сказала его сестра.

Мамелюка взяли на буксир и пошли к берегу. Тем временем дождь усилился. Хемуль вымок до нитки, шляпа Снусмумрика потеряла всякий вид.

— В гроте-то сейчас, должно быть, мокренько, — сказал Муми-тролль, сидевший на веслах. Он озяб. — Да и мама, наверно, волнуется, — добавил он немного погодя.

— Ты хочешь сказать, мы вроде как можем прямо сейчас отправиться домой? — спросил Снифф.

— Ну да, и показать нашу рыбу, — сказал Снорк.

— Возвращаемся! — сказал Хемуль. — Всякие необыкновенности хороши, но только на время. Страшные истории, промокания, одиночество и все такое прочее. Но в конечном счете они не дают ощущения уюта.