Читаем Шляхта и мы полностью

А восстание Костюшко 1794 года окончилось крахом по весьма простой причине. Он, народный герой, утверждал, что независимость Польши может быть завоевана только при поддержке крестьянства, которое одновременно будет воевать и за свое освобождение от крепостной шляхетской неволи. Но сломать сопротивление магнатов и шляхетства Костюшко не смог. Крестьяне, почувствовав это, перестали поддерживать шляхту, вследствие чего произошел полный разгром повстанцев Австрией и Пруссией и полный раздел Польши в 1795 году.

…Театральное разрывание «тридцаток» андерсовскими офицерами естественно вписывалось во всю атмосферу, в которой жила шляхта, находясь в Советском Союзе. Генерал первым подавал своему окружению пример шляхетского поведения. Писатель и журналист Александр Кривицкий, друг Константина Симонова, бравший у Андерса интервью в декабре 1941 года в гостинице «Москва», вспоминает:

«Генерал Андерс стоял передо мной во весь рост уже во френче, застегивая поясной ремень и поправляя наплечный. Он пристегнул у левого бедра саблю с замысловато украшенным эфесом – наверное, собирался на какой-то прием. Его распирало самодовольство.

– Пока русский провозится с кобурой и вытащит пистолет, поляк вырвет из ножен клинок и… дж-и-ик! – Андерс картинно показал в воздухе, как легко и быстро он управится с саблей и противником.

– Но, господин генерал, – по возможности спокойно сказал я, – несмотря на такое ваше преимущество, мы давно воюем, а вы еще держите саблю в ножнах, – он метнул на меня взгляд, из серии тех, какие должны убивать».

* * *

В 1990 году журнал «Иностранная литература» громадным тиражом в 400 тысяч экземпляров (были времена наивысшего тиражного бума!) опубликовал не просто антисоветские, но насквозь антирусские от первой до последней строчки и, что самое скверное, во многом лживые воспоминания генерала Андерса «Без последней главы». Клеветнических измышлений, мифов и пропагандистской клюквы у этого генерала в мемуарах не счесть.

Вот, к примеру, он вспоминает, что в госпитале во Львове, куда он попал в сентябре 1939 года после ранения: «Тут же мне показали обращение командующего фронтом Тимошенко к солдатам с призывом убивать офицеров». Имеется в виду некое рожденное в воспаленных польских головах «обращение» советского маршала «с призывом» к советским солдатам, чтобы те «убивали», естественно, польских офицеров.

Сам ли Андерс придумал эту чушь или повторил ее за кем-то – не так важно. Важно то, что он включил ее в свои воспоминания. Как достоверный факт сообщив, как бы мимоходом, о том, как были воспитаны советские солдаты, которых уже в сентябре 1939 года якобы призывали убивать именно польских офицеров, словно бы готовя к будущим расстрелам в Катыни.

А какие лживые рассказы выползали из-под пера шляхтича, когда он начинал размышлять, как историк, о битве под Москвой и вообще об отношении русских к солдатам и офицерам других национальностей. Тут Андерс поистине стяжает геббельсовские лавры, когда пытается уверить читателя, что во все военные времена русские генералы только и стремились к тому, чтобы проливать чью угодно солдатскую кровь, но только не русских: