Читаем Шляхта и мы полностью

Варшаве примерно 16 тыс. человек, а вооружение, причем исключительно так называемое личное оружие, имелось лишь для 3,5 тысячи. Боеприпасов хватило только на несколько дней борьбы…»

«Переправиться через Вислу, по мнению некоторых, означало попасть в руки другого врага… Они хотели выступить в роли хозяев Варшавы, а теперь сами искали убежища и помощи. Ведь это будет двойным поражением».

За два часа до начала переправы к советскому берегу через Вислу штаб Бур-Комаровского принял решение о капитуляции. Лучше в плен к немцам, чем союз с Советской Армией и Армией Людовой: «Кто-то из присутствующих с трудом выдавил из себя: «Ведь это или чудовищное преступление, или непростительная глупость».

«Условия капитуляции, переданные по лондонскому радио на польском языке, предоставляли права воюющей стороны лишь солдатам и офицерам Армии Крайовой. Это означало на деле, что граф Бур выпрашивал у немцев для своих бывших солдат и офицеров право находиться в концентрационных лагерях, а солдат и офицеров Армии Людовой, польской Армии Людовой и Корпуса безопасности обрекал на верную смерть… Полностью погиб Варшавский штаб Армии Людовой, сотни ее лучших деятелей, тысячи отважных солдат и офицеров. Граф Комаровский вместе со своим штабом спас свою жизнь ценою немецкого плена…» Лицемерие и коварство командующего Армией Крайовой генерала Бур-Комаровского и его штаба в полной мере выразилось в том, что, мечтая о захвате центра Варшавы с помощью Советской Армии, они одновременно распространяли в рядах своего воинства приказ, который гласил:

«Большевики перед Варшавой. Они заявляют, что они друзья польского народа. Это коварная ложь. Большевистский враг встретится с такой же беспощадной борьбой, которая поколебала немецкого оккупанта. Действия в пользу России являются изменой родине. Немцы удирают. К борьбе с Советами!

Бур. Главный комендант вооруженных Сил в стране».

Вся эта авантюра, провоцируемая подобными истерическими приказами, кончилась тем, что немецкие части никуда не «удрали», а с чрезвычайной жестокостью подавили восстание, разрушив Варшаву и уничтожив 200 тысяч мирных жителей. А Буру-Комаровскому за то, что он и его АК подняли руки вверх перед рейхом, немцы предоставили самолет, на котором шляхтич вылетел в Швейцарию, а оттуда в Лондон, докладывать «правительству в изгнании» о том, как закончилась их общая авантюра».

Недаром, как писал в своем донесении в штаб АК полковник Вахновский, который вел с обергруппенфюрером СС генералом фон дем Бахом переговоры об условиях капитула-ции, эсэсовский генерал «особенно подчеркнул свое доброжелательное отношение к полякам и Армии Крайовой». (Это после уничтожения двухсот тысяч мирного населения Варшавы.)

Знаменитый польский поэт Константы Ильдефонса Галчинский написал в свое время романтическую оду в честь Знамени Армии Крайовой, которое

Но если глубоко вникнуть во все истинные обстоятельства истории Армии Крайовой, то с горечью придется признать, что стихи Галчинского в переводе Бродского высокопарны и фальшивы.