– Я ничего не думаю, – рассердилась Гарриет. – Поступай как знаешь! Если ты не захочешь помочь мне, я попрошу Вивиан. В понедельник утром я узнаю, что ты сделала. А теперь, пожалуйста, не задерживай меня – мне еще нужно выучить стихотворение!

Глава VI. Льстивые обещания

Без сомнения, Гарриет Лен была умной и смелой девочкой, но и она немного волновалась, входя в детскую Ральфа, чтобы разбудить его в субботу утром.

Ральфу отвели замечательную комнату. Дверь из нее вела в спальню мисс Форд, но сейчас она была закрыта. Ральфу больше всего хотелось быть настоящим мальчиком, а «настоящие мальчики» должны спать одни. Спящий он был очень красив: его темные локоны откинулись со лба, длинные черные ресницы тенью лежали на круглых щечках, ярко-красные губки слегка раскрылись, и лицо, казалось, улыбалось. Но Гарриет не заметила очарования спящего ребенка.

«Несносное создание, – думала она. – Если бы не пони и не мое решение отбить его у Робин, я бы устроила ему сегодня хорошенький денек!»

Но за лошадку стоило побороться, а Гарриет была хитра. Она наклонилась над Ральфом и нежно дотронулась до его руки. Он проснулся, посмотрел на Гарриет и пробормотал:

– Что? Что такое?

– Пора вставать, – ответила Гарриет. – Сегодня я твоя попечительница.

– Ох, – Ральф побледнел и поежился.

– Можешь лежать в постели, сколько тебе угодно, – сказала Гарриет, – я не пожалуюсь на тебя. Сегодня ты можешь вести себя как захочешь: будешь делать только то, что тебе нравится.

– Правда? – спросил мальчик.

– Ну, конечно. Зачем тебе быть паинькой?

– Но папа хочет, чтобы я был хорошим мальчиком, и миссис Бёртон тоже. Я люблю миссис Бёртон, а ты?

Гарриет очень хотелось ответить «нет», но, сжав губы, она утвердительно кивнула головой.

– Ведь это ты была так груба со мной в первый день, так? – спросил Ральф. – Это ты ударила меня по щеке?

– А ты меня колотил кулаками, – ответила Гарриет.

Глаза Ральфа заблестели.

– Значит, мы квиты, – продолжала Гарриет. – Ну, пожмем друг другу руки и будем товарищами.

– Как хорошо, что ты меня простила, – сказал Ральф.

– О, это пустяки, – отмахнулась Гарриет. – Если бы ты знал меня хорошенько, ты бы решил, что я самая лучшая девочка в школе.

– Правда?

– Да. Но не встать ли тебе, наконец? Я придумала, как провести день.

– Придумала?

– Я знаю отличные игры. Ты представить себе не можешь, как нам будет весело.

– Неужели?

– Но с постели лучше все же встать. И, знаешь, ты можешь умыться сам.

– О, я еще никогда не умывался один, – заметил Ральф.

– Надо же когда-нибудь попробовать! Я сяду и буду смотреть из окна, а ты влезай в ванну и поплещись хорошенько. Ничего, если намочишь пол, – настоящие мальчики не должны об этом беспокоиться. Ну, вставай же, а я буду смотреть из окна.

И Гарриет отвернулась к окну и застыла неподвижно. Ральф с удивлением посмотрел на нее. Гарриет произвела на него куда большее впечатление, чем добрая Фредерика, сострадательная Пешенс и даже хорошенькая, славная Роза Эмберлей. Те были обыкновенными, вполне славными и милыми, но в них не было ничего особенного. А эта худая долговязая девочка с жидкими светлыми волосами показалась ему необычной.

С легким восклицанием Ральф выскочил из постели, сам умылся и оделся, как умел, и подошел к Гарриет.

– Ну, товарищ, – сказала она, взглянув на него, – ты готов?

– Совершенно, – кивнул Ральф. – И, знаешь, мне нравится, что ты зовешь меня «товарищем». Ведь ты уже совсем взрослая девочка…

– А ты совсем не девочка, – прервала его Гарриет. – Ты настоящий мальчик, и прехорошенький. Ты знаешь, что хорош собой?

– Нет, – проговорил Ральф и покраснел, – мальчикам совсем не обязательно быть хорошенькими…

– Ну, так я скажу тебе, что ты красив. Я дам тебе посмотреться в зеркало. Но потом, а теперь пойдем вниз. Сегодня мне позволено делать с тобой все, что вздумается, и мы повеселимся вдоволь.

Веселье началось с того, что вместо завтрака был устроен настоящий пикник. Ральф и Гарриет набрали хвороста, вскипятили воду на костре, разложенном в уголке площадки. Гарриет не обратила внимания на то, что в этот час там было сыро и холодно; понятно, что и Ральф не думал об этом. Он радовался и, поджигая костер, забыл решительно обо всем на свете. Да, действительно, Гарриет была очень мила, она даже разрешила ему возиться со спичками.

– До сих пор мне никогда не давали спичек в руки, – заметил он.

– Если хочешь, положи их в карман, – пожала плечами Гарриет, – настоящих мальчиков не следует слишком стеснять. Ведь ты же не станешь нарочно обжигаться?

– Конечно, нет.

– А у тебя есть собственный ножик?

– Нет. Папа говорит, что я еще слишком мал для этого.

– Совсем не мал, – возразила Гарриет. – Если хочешь, я подарю тебе нож. У меня есть старый заржавленный ножик со сломанным лезвием, но он при этом совсем настоящий. Я отдам его тебе.

– Благодарю! – воскликнул Ральф, но, немного подумав, спросил: – Только, может быть, мне лучше не брать его? Это было бы неприятно папе.

– Пожалуйста, делай как хочешь. Ты сыт?