Читаем Школа обмана полностью

Если, конечно, Гриша не врал, что идея с Танзанией — не их. Припугнуть Борю с его еврейской любовью к семье, вероятно, не сложно. Имеются, наверное, и другие способы. Тогда все становится на свои места. Даже пожар. Его мог устроить Боря. Как я сразу не подумал, что пожар организован слишком технично? Видна рука образованного и знающего особенности организации промплощадки человека. Таких людей в захолустной Танге очень мало. Неужели? Тогда угрозы Гриши имеют под собой основание, а я наивный лох. Более того, самоуверенный глупый мальчишка, ввязавшийся в войну против танков, не имея даже, как Чапаев, шашки. Эти люди ставят свою игру выше всего, не считаясь с общепринятыми нормами, ничего не опасаясь. А кто ничего не опасается? Только государство. Как я мог забыть аналогичные уроки истории? Ведь то же самое государство перестреляло в тридцать седьмом своих лучших представителей. Я — идиот, решил, что все изменилось… Тут еще Гришина информация о пропаже денег и «правления». Может, это все одна цепочка? Тогда жертвы все, даже Гриша».

От таких мыслей Родика отвлекла мелодичная, но настойчивая трель звонка входной двери. Родик встал и, как был, в трусах, с бутылкой пива в одной руке и куском сыра в другой, пошел открывать.

— Папчик! — с порога закричала Наташа. — Вот здорово, что ты дома, а то я ключи забыла. Думала, во дворе придется тебя или маму ждать. Чего сыр всухомятку жуешь? Сейчас я обед разогрею.

— Давай… Есть действительно хочется, — пробурчал Родик, снова занимая кресло.

Прерванные мысли возвратились, но повернулись как бы другой стороной. «Если я прав, — думал он, — то Гриша должен был об этом догадаться еще раньше, а уж сейчас — наверняка. Пропадают не только мои деньги, но и его. Страдает не только мой имидж, но и его. Это может быть только в одном случае. «Правление» в нем больше не заинтересовано, и оно вредит не мне, а топит его, не считаясь с окружением, по отношению к которому у них нет никаких обязательств. Работают по принципу «с дурной овцы хоть шерсти клок». То-то Гриша приехал меня встречать. Дым почуял… Тогда мне на них обижаться не надо. Они просто обо мне не думали. А Гриша, вероятно, начал собственную игру. Подлец… Должен был предупредить. Нужно срочно с ним переговорить. Если мои предположения верны, то на Танзании можно ставить крест. На нашем предприятии с Дэвидом — тоже. Контакты с Гришей и Борей прекращать. О правлении забыть и надеяться, что они забудут обо мне. Я и так пострадавшая сторона. Добивать меня нет смысла. Своим я постараюсь все объяснить. Они поймут, а нет… На нет и суда нет. Однако все это мои фантазии, хотя и имеющие вполне достоверную базу. Надо срочно отделить мух от котлет и понять реалии. Для этого следует переговорить с Гришей и Борей. Гриша в Лондоне, Боря в Танге. Что делать? Ждать… Ожидание тоже против меня. Если все не так, то пропадут деньги. Для их спасения необходимо срочно лететь в Танзанию, но, не поняв ситуацию, делать этого нельзя. Кошмар…»

В столовую вошла Наташа и стала накрывать к обеду. По комнате разнесся приятный аромат.

— Папчик, яства поданы, — шутливо позвала она.

Родик, не приняв игру, подошел к столу, намереваясь занять привычное место, но передумал и направился на кухню, где взял из холодильника еще бутылку пива.

— Малыш, как дела в школе? — устроившись за столом, задал он дежурный вопрос.

— Все здоровски. Четверть закончу с одной четверкой, да и та по русскому.

— Молодец, хотя родной язык надо знать на пять. А я вот четверть оканчиваю с двойкой. Могут оставить на второй год.

— Ты уже свое отучился, — не поняв аллегории, возразила Наташа. — Я вам, взрослым, завидую. Уроки готовить не надо. Можете весь вечер телик смотреть, и спать ложитесь, когда хотите.

— Да уж, повезло нам… Расскажи лучше, какие важные события в последнее время произошли в государстве?

— Советского Союза не стало. Мы теперь в суверенной России живем. Флаг стал трехцветным, и в школу разрешили без формы ходить…

— Больше ничего?

— Еще Содружество Независимых Государств создали. Ты чего в борщ сметану не кладешь?

Родик, удивившись такому переходу в мыслительном процессе ребенка, в который уже раз задался вопросом: «Что же имел в виду Гриша, предлагая читать газеты, чтобы понять причины исчезновения «правления»?»

— А еще, папчик, не стало главной советской партии, которая мучила наш народ семьдесят четыре года. Нам Анна Сергеевна об этом целый урок рассказывала. Хорошо, что я в комсомол вступить не успела. Каринка — комсомолка, ее еще в прошлом году приняли, она теперь не знает, что делать.

Тут у Родика вдруг что-то щелкнуло в сознании, все встало на свои места, и он подумал: «Ну и идиот же я! Ларчик просто открывался. Очевидно, «правление» — это какая-то партийная структура, а может, и вообще один высокопоставленный функционер. Вот откуда всесильность. А тут потребовалось сматывать удочки. Как сейчас говорят — выводить авуары за границу. Мои и вывели, а Гришу обобрали. Хотя, может, он и сам решил в мутной воде рыбку половить. Время покажет…»