Читаем Школа обмана полностью

Машина, проехав без задержек в ворота завода, остановилась перед типовым зданием, почему-то называемым заводоуправлением и мало чем отличающимся от множества виденных Родиком ранее. Знамена, Доска почета, выложенная мраморной крошкой и местами поколотая лестница с протертым лаком перил, приемная, обшитая деревянными панелями, двойная, обтянутая изнутри дерматином дверь кабинета директора, длинный стол с вереницей стульев, поднявшаяся из-за стола бело-черная мужская фигура, рукопожатия, дежурные приветственные слова — все это промелькнуло перед Родиком привычной чередой, не вызвав в его сознании никаких эмоций. Обстановка была знакомой и еще несколько лет назад ежедневно видимой. Родик почувствовал себя уверенно и внутренне даже удовлетворенно. Те времена, когда продуманные сталинскими психологами длинные кабинеты с унизительными приставленными к массивному столу начальника столиками и стульчиками производили на Родика подавляющее впечатление, давно прошли. Еще много лет назад он выработал в себе неприятие этого до сих пор эффективного приема, когда человека сначала заставляют подождать в приемной, потом пройти через тамбур с двойными дверями, а затем — долго двигаться к небожителю, восседающему у дальней стены и делающему вид, что он никого не замечает. Многих людей, как и задумано, такая обстановка ломает, и они то забывают, зачем пришли, то воспринимают все сказанное как приказ, то начинают раболепствовать. Родик же научился, наоборот, сосредотачиваться и черпать в этом дополнительную уверенность.

Он по-хозяйски разместился за столом так, чтобы ближайшие стулья оказались незанятыми, положил перед собой необыкновенной красоты кожаную с иностранным тиснением папку, нарочито посмотрел на циферблат своих шикарных часов и молча перевел взгляд сначала на директора, а затем — на противоположную сторону стола, где сидели пять-шесть мужчин. Родик заочно знал состав присутствующих, оставалось понять, кто есть кто. Директор незамедлительно приступил к знакомству. Каждый сидящий напротив при упоминании его имени и должности привставал и делал приветственный жест.

— Ну, с Лидией Степановной вы, вероятно, уже познакомились, — закончил представление директор. — Это наш экономический ангел-хранитель и единственная женщина во всем руководстве…

— Надо сказать, очаровательная женщина, — сделал вполне соответствующий действительности комплимент Родик и, воспользовавшись паузой, представил: — Наш финансовый гений — Михаил Абрамович. Рыбак рыбака видит издалека. Они как раз расположились рядом. Вот, возьмите мои визитные карточки…

— Вы нас извините, но мы до визиток еще не доросли, — доброжелательно улыбнувшись, сказал директор, рассматривая карточку. — Провинция…

— Не прибедняйтесь… — шутливо парировал Родик. — Это не самое главное. Нам они необходимы, поскольку часто бываем за рубежом, там так принято. Да и вообще удобно. Думаю, что скоро это у нас привьется.

— Хотите пройти посмотреть наше производство? — пригласил директор.

— Обязательно. Я чуть-чуть разбираюсь в полимерах. Имею по этому направлению второе образование, и в докторской диссертации посвятил композиционным материалам с полимерными связующими целый раздел. Кстати, применяемые вами синтетические бутилкаучуки мы тоже широко использовали. Могу даже поделиться опытом, а если необходимо, то помочь с сырьем, — согласился Родик.

— Приятно видеть сочетание коммерции, практики и науки в одном лице. Целесообразно, думаю, осмотреть завод, потом пообедать, а затем продолжить совещание… — выйдя из-за стола, предложил директор.

Никто не возражал, а Родик даже выразил живой интерес. Прогулка по заводской территории и цехам не произвела на Родика позитивного впечатления. Это было достаточно запущенное и устаревшее производство.

Обед оказался более современным и изобиловал советскими деликатесами. Проголодавшийся Родик получил удовольствие, даже несмотря на постоянно задаваемые вопросы о жизни в столице и многочисленные тосты под ледяную водку.

К концу обеда Родик почувствовал, что его приняли за своего. Ледок, еще присутствовавший при экскурсии по заводу, растаял без следа. Возобновившееся после обеда совещание приобрело признаки свободной товарищеской беседы. Родик умудрился преподнести информацию о своих внешнеэкономических возможностях так, что никто из присутствующих (а их число увеличилось за счет нескольких начальников цехов) не смог бы точно сказать, от кого последовало предложение об открытии в Москве представительства завода с самыми широкими полномочиями, а директор просил Родика организовать и возглавить московское представительство. Родик, в душе радуясь, высказывал сомнения в целесообразности такого действия.