Томас медленно и осторожно, будто давая шанс Волне передумать, наклонил свою голову, почти касаясь губами ее губ. Тут он замер, ожидая что его оттолкнут, но этого не произошло. Вместо этого девушка подалась вперед, сводя на нет всю дистанцию, что между ними была. Томас втянул в себя носом воздух и закрыл глаза, полностью растворяясь в этом новом, неизвестном доселе ощущении. Неожиданно ему вспомнился чуть не состоявшийся поцелуй с Софией, вспомнилось ее лицо, но он отбросил этот образ, вообще выбросил его из головы. Сейчас его занимало совсем другое.

Точнее другая…

* * *

— Это единственный выход! — кричала Волна, запершись в своей комнате. Волосы ее, как разгневанные змеи, взметнулись в воздух, угрожающе качаясь, разве что не шипя.

— Это против правил. Меня не поймут. Второму магу не бывать. — упрямо, но тихо возражал ей невидимый собеседник.

— Отец, ты же знаешь, что будет дальше. А если он не справится?

— Он выдержал первый приступ, остальные будут легче, сама же говорила, что он сильнее многих.

— Приступы все равно будут сильны. Ты же знаешь, что они будут повторяться, и даже если он избавиться от влечения, то все равно будет чувствовать жажду всю оставшуюся жизнь. Он убьет себя!

— Он сильный.

Девушка зарычала от бессилия.

— Да почему ты меня не слушаешь! У него не останется шанса на нормальную жизнь! Он обречен! Он не сможет выдержать столько боли! Обращение излечит его!

— Сайрен, мы не станем так поступать! Магия не игрушка и не подарок, ее нельзя раздаривать любому загулявшему сюда идиоту.

— Томас не идиот!

— Пойми, — понизили голос с той стороны облака, через которое, собственно, и разговаривал отец, находившийся на заключительном этапе подписания переговоров, с дочерью. — Мы еще даже не заставили того мальчишку принести Кровяную клятву, а ты хочешь еще одного мага заделать? Общество не будет довольно, верхушка не поддержит.

— Да плевать я хотела на верхушку! Папа, ты можешь хоть раз сделать так, как я хочу?

— Я только и делаю, что потакаю твоим прихотям.

— Неправда, ты вечно в разъездах. Что бы сказала мама, увидев, что ты хочешь обречь сейчас Томаса на мучительную смерть?!

— Не смей. Говорить. О. Кордис! — закричали с той стороны облака. Повисла долгая напряженная пауза.

— Хорошо… — вздохнул Бард. — Можешь обратить парня, я достану разрешение и объясню все комиссии. Только учти, не смотря на твои чувства, ты не сможешь быть с ним вечно. Хорошо?

— Хорошо, папа! — радостно взвизгнула девушка. Она готова была сейчас расцеловать всех.

С другой стороны донесся тихий вздох.

— Да, Кордис мной бы гордилась… — шепотом произнес Бард и отключил связь.

* * *

Щит — великий маг древности, обладающий запредельными способностями. По многочисленным легендам он жил задолго до создания людского государства, в те времена, когда земля только начала формироваться. В этих легендах он выступает в качестве мудрого вождя магов, совершая различные, непосильные и доселе невиданные чудеса.

Анализируя эти легенды, ученые пришли к выводу, что Щит являлся неким гибридом мага и вампира, чьи запредельные способности в полной мере соответствуют заявлению, что в его организме смешалось два вида крови.

В настоящее время «Щит» больше является нарицательным названием или междометием, употребляемым народом в восклицательных предложениях.

Раздел 4. Великие о великих.

Глава 1. Щит.

Omnes de Reinum

Глава 16

Томасу снилась она. Вообще она снилась ему каждую ночь.

Его мать.

Иногда в эти сны приходил и Он. Его отец. Он был таким, каким запомнил его Томас в детстве, каким полюбил: храбрый, бесстрашный человек, благородный и с прекрасным чувством юмора. Цепляясь за эти сны-воспоминания, юноша поэтому отправлял отцу постоянно некоторую сумму денег, писал ему, а когда бриг прибывал в порт родного городка, искал с ним встречи. Вот только отец встречаться не желал.

Томасу снилась мать. Она сидела на больших подушках около камина, сложив ноги по-турецки, и держала в руках кружку чая. Юноша отчетливо помнил, что на ней было не платье, а брючный костюм, в котором она выглядела очень элегантно. Вообще его мама была женщиной необыкновенной, самодостаточной и себе на уме. Она первая, кто начал носить мужскую одежду, правда делая это очень осторожно. Первая, кто отказывался от сопровождения на улицах, первая, кто попрал законы этикета в своем доме. Она ратовала за свободу мысли, за свободу мечты. Она позволила сыну богатого торговца стать матросом на корабле…

В этом сне она рассказывала маленькому Томасу историю-сказку.

Несколько лет назад жила-была девочка. У нее были отец с матерью, которые очень ее любили и берегли. Но девочка родилась другой, не такой как все ожидали. Она не могла летать. А в том городе летали все жители. Это было важно и почетно. Опечалились ее родители. Они спрятали девочку от людских глаз. Шли годы, и девочка росла. Стала она настоящей красавицей, но непоседой. Не могла усидеть на месте, все хотелось ей мир посмотреть. Она провела все детство в четырех стенах и теперь хотела путешествовать.